Читаем Следы апостолов полностью

«Дорогой брат, — писал куратор, — мы обеспокоены сложив-шейся ситуацией и молимся за тебя и за успех доверенной тебе ответственной миссии. Отбрось же всякое малодушие, и да укрепит тебя Господь на путях твоих и в делах твоих. Будь тверд и последователен. Если для успешного завершения дела необходимы деньги, то ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Через три дня Несвиж посетит проездом брат наш Казимеж Некрашевичу который и передаст тебе все необходимое».

— Через три дня? — растерянно повторил пан Бронивецкий, чувствуя, как лицо его покрывается холодной испариной. — Какие три дня, если деньги мне нужны уже завтра утром?!

Что ж придется просить у Григория, а если тот не сможет помочь, то как-то тянуть время до приезда брата Казимежа. Других вариантов нет. Можно еще съездить в Брест, но это тоже займет время.

Наконец получив ответы на все свои вопросы, пан Бронивецкий выпил стакан воды и сел писать записку своему агенту. Закончив, он побрился, прочитал отрывок из Евангелия от Марка и, никуда не заходя, отправился в костел, чтобы успеть до начала утренней литургии.

* * *

От Франца Григорий вернулся только во втором часу ночи. В общем, он был доволен и собой, и разговором. Нет, Франц не ответил ему на вопрос, который волновал его все эти дни. Он просто рассмеялся ему в лицо и послал подальше. Собственно, ничего другого Григорий и не предполагал услышать. Ему было важно увидеть лицо Франца, его глаза, и он их увидел.

Повернув к своему дому, он заметил стоявшую на обочине машину. Силуэт автомобиля показался ему знакомым. Неужели Островский дожидается меня, подумал он, разглядев номер. Что такого могло стрястись, что он караулит меня ночью? Григорий остановился в тени кустов сирени и стал присматриваться. В машине был еще кто-то. Вдруг дверь открылась, и он узнал Альку. Она быстро перебежала к калитке и скрылась за ней, махнув на прощанье рукой Вадиму.

— Во дела? — прошептал Григорий, отступая назад.

Он улыбнулся и вышел из своего укрытия. Вадим курил, мечтательно глядя в звездное небо. На его левой щеке был виден след от цомады.

— Здорово, милиция, — приветствовал его Григорий, слегка хлопнув ладонью по крыше машины. — В засаде или так просто?

Вадим даже вздрогнул от неожиданности.

— А, это ты, Гриша, — пробормотал он, поспешно застегивая рубашку. — Напугал.

— Капитан милиции не должен пугаться.

Вадим вышел из машины.

— Проезжал мимо, решил остановиться, покурить. Ночь-то сегодня такая звездная.

— А я думал, ты по девкам собрался, — съязвил Гриша.

— Да какие девки, — отмахнулся Островский, — когда голова работой забита. Ты меня, кстати, ничем не порадуешь? Завтра начальство снова за горло возьмет, а у меня в деле Юркевского конь не валялся. Я уже до самых невероятных версий и предположений дошел.

— Как какие? Вот племяха моя, чем не девка?

— Да, Алька ничего, — дипломатично согласился Вадим, отводя взгляд.

— А что за невероятные версии? — спросил Григорий, подступая ближе к своему собеседнику.

— Понимаешь, Гриша, пропавшие вещи определенно имеют антикварную ценность. Следовательно, кому они могут понадобиться?

— Кому? — ответил тот вопросом на вопрос.

— Да ладно тебе дурака-то валять, — разозлился Островский. — Тем, кто собирает разные старинные документы или же перепродает их. Есть же такие любители. Мне знакомый погранец из Бреста рассказывал, как они таких деятелей на чистую воду выводят. Тащат, говорит, все, вплоть до личных писем известных людей. За границей на аукционах они бешеные бабки стоят.

— Логично, — согласился Григорий, — и что дальше?

— Что дальше, это ты мне должен сказать. Ты же первым шухер поднял по поводу этого Юркевского. Значит, были у тебя какие-то соображения.

— Я тебе уже все сказал.

— Вот это-то и плохо, — в сердцах произнес Вадим.

— Плохо, что ты, вместо того, чтобы вести расследование и собирать факты, надеешься на меня. Юркевского убили из-за документов — правда. Тут, как говорится, большого ума, чтобы это понять, не надо. И ты правильно рассуждаешь, что понадобиться они могли тому, кто видит в них материальную или иную ценность. Вот и ищи такого человека.

— Я и ищу!

— Вижу я, как ты ищешь, — заметил Григорий, — Альке вон мозги уже затуманил. Вот скажу ей, что ты бабник, посмотрим тогда… А то еще на службу сообщу.

— Да ты что! — возвысил голос Островский. — Гриш, мы ж друзья. Думай, что говоришь.

— Я-то думаю, а друзья мы с тобой без году неделя. Теперь, Вадим, послушай меня. Повремени ты со своими выводами еще недельку, а? Мне тут кое в чем надо разобраться, а там я тебе, может, и подскажу, кого хватать и сажать. Что скажешь?