Читаем Следопыт (ЛП) полностью

Я повернулся к ребятам и сделал знак, похожий на удар ножом по горлу, — сказал на языке жестов Следопытов «заглушите двигатели». Теперь, когда мы наткнулись на первый иракский водный путь, нам нужно было понять, куда мы направляемся. Все три машины выключили моторы. Как только двигатели были заглушены, единственным звуком, доносившимся от Пинки, было жужжание вентиляторов, пытающихся охладить горячие двигатели, и странный, ритмичный «щелк-щелк-щелк» остывающей стали. В жуткой ночной тишине это прозвучало так же громко, как выстрелы, и мне чертовски хотелось, чтобы все стихло.

Джейсон указал на отблеск лунного света на воде и заговорил в наступившей тишине.

— Дэйв, машины, к такой-то матери, ни за что с этим не справятся.

Я потер лицо руками, пытаясь хоть немного снять напряжение.

— Разве я этого не знаю, приятель?

Стандартные «Лендроверы» британской армии имеют с одной стороны шнорхель, конец которой торчит над дверью водителя. Дизельные двигатели могут всасывать воздух через эти трубки, что обеспечивает машинам хорошую проходимость на через броды с глубиной пару метров. Но у Пинки их нет, потому что урезанный дизайн с открытым верхом означает, что шнорхель некуда прикрутить. В любом случае, вода перед нами должна была быть глубже, чем пара метров, и мы понятия не имели, на что похоже дно канала. Вода выглядела более или менее застоявшейся, а под ней, скорее всего, была мягкая, липнущая грязь.

— Я скажу тебе кое-что еще, — прошипел Джейсон. — Мы, на хер, чуть не загнали Пинки через край в воду. Мы не видели берега канала до последнего, черт возьми, момента, из-за всего этого подлеска. И при всем весе, который мы несем, машина, скорее всего, перевернулась бы. Тогда бы мы все оказались в воде с головой. Чертовски хороший…

— Я знаю, приятель, — вмешался я. — Ничего хорошего.

Джейсон указал на север.

— К тому же, черт возьми, помимо этого, одному богу известно, сколько их еще.

Со своего наблюдательного пункта в машине он был немного выше меня. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть, куда он указывает. Прямо к северу от нас было что-то похожее на боковой канал, идущий со стороны дороги. Каналы должны были стать частью ирригационной сети, и мы были фактически загнаны в угол. Выглядело это не очень хорошо. Эти два водных пути преграждали нам путь на восток и север, в тех самых направлениях, в которых нам нужно было двигаться.

Кроме Джейсона, парни в фургонах хранили молчание, вглядываясь в темную стену кустарника вокруг нас и сканируя их сектора. Мы явно собирались пробыть здесь какое-то время, так как очевидного выхода не было. Хорошо, что мы быстро и бесшумно вывели машины из засады, особенно учитывая, что к северу от нас находились эти поджидающие отряды. Я поймал взгляд Стива и кивнул на восток:

— Стив, приятель, на часы.

Не говоря ни слова, он снял с машины свой «Миними» и крадучись двинулся прочь пешком. Он остановился примерно в 30 метрах от нас на небольшом возвышении с видом на канал, а затем пошел вперед, держа оружие наготове, но не целясь. Как только он перестал двигаться, его фигура растворилась в темноте фона, пока он не стал почти невидимым.

— Джейс, карты, — прошептал я.

Мы собрались над приборной панелью моего Пинки и снова просмотрели карту под фонарем с капюшоном. Мы прикинули, что проехали не более 500 метров на восток и удаляемся от главного шоссе. В том месте, где мы сейчас находились, на карте не было отмечено никаких водных путей. Либо карты сильно устарели, либо каналы были слишком малы, чтобы их можно было обозначить. Как бы то ни было, это было настоящее и полное фиаско.

Только по картам у нас не было возможности узнать, какие еще каналы могут быть там, и не было возможности наметить возможный маршрут по ним. Нам с Джейсом не нужно было озвучивать это. Мы оба это знали. И мы ломали голову над тем, что делать дальше.

— А как насчет спутниковых фотографий? — прошептал я.

Изображения с аэродрома Калат-Сикар запечатлелись в моем сознании с таким уровнем детализации, что были видны отдельные диспетчерские вышки и транспортные средства. Они были более чем достаточно подробными, чтобы показать водотоки размером с каналы, в которые мы попадали. Стандартной процедурой было не носить с собой фотографии со спутника, поскольку они представляли собой слишком ценный источник информации, чтобы попасть в руки врага. Но я надеялся, что Джейс, возможно, прихватил парочку в свой фургон, зная, насколько дерьмовыми могут оказаться карты.

Я услышала, как он фыркнул себе под нос.

— Спутниковые фотографии, я бы, на хер, не отказался. Остались на ПОБ.

Я почувствовал руку на своем плече. Я обернулся. Это был Трикки. Он указал на Стива, стоявшего на страже. Я оглянулся и увидел, что Стив стоит напряженный и неподвижный, его «Миними» был прижал к плечу и он прицелился. Он явно что-то видел. Я потянулся за своей SA80 и двинулся прочь, словно призрак, чтобы присоединиться к нему. Когда я это сделал, то увидел, как он оглянулся через плечо. Выражение его лица говорило само за себя: «У нас, на хрен, компания».

Глава 19


Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
АНТИ-Стариков
АНТИ-Стариков

Николай Стариков, который позиционирует себя в качестве писателя, публициста, экономиста и политического деятеля, в 2005-м написал свой первый программный труд «Кто убил Российскую империю? Главная тайна XX века». Позже, в развитие темы, была выпущена целая серия книг автора. Потом он организовал общественное движение «Профсоюз граждан России», выросшее в Партию Великое Отечество (ПВО).Петр Балаев, долгие годы проработавший замначальника Владивостокской таможни по правоохранительной деятельности, считает, что «продолжение активной жизни этого персонажа на политической арене неизбежно приведёт к компрометации всего патриотического движения».Автор, вступивший в полемику с Н. Стариковым, говорит: «Надеюсь, у меня получилось убедительно показать, что популярная среди сторонников лидера ПВО «правда» об Октябрьской революции 1917 года, как о результате англосаксонского заговора, является чепухой, выдуманной человеком, не только не знающим истории, но и не способным даже более-менее правдиво обосновать свою ложь». Какие аргументы приводит П. Балаев в доказательство своих слов — вы сможете узнать, прочитав его книгу.

Петр Григорьевич Балаев

Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука