Читаем Следопыт полностью

Первая ослепительно очевидная вещь, судя по картам и спутниковым фотографиям, заключалась в том, что местность к северу от Насирии была намного лучше и более заросшей растительностью, чем там, где мы находились сейчас. На спутниковых снимках были видны каналы и густые заросли. Сначала казалось, что по бездорожью проехать невозможно. Но чем больше мы изучали изображения, тем больше нас привлекала пара грунтовых дорог, которые петляли к северо-востоку от Насирии. Казалось, они огибали болотистую местность до самого аэродрома.

Мы остановились на двухэтапном плане. Если подтвердится разведсводка, когда мы доберемся до Насирии, мы поедем по главной дороге, трассе № 7, прямо в Калат-Сикар. Это был бы самый быстрый маршрут, к тому же в разведсводке было указано, что это должно быть выполнимо. Мы бы предпочли ехать по бездорожью. Это всегда было нашим первым выбором, когда мы выполняли миссию на машинах. Но грунтовые дороги пересекали множество каналов, так что достаточно было бы снести всего один мост, и нам будет крышка. Однако, если разведсводка окажется сильно неверной после того, как мы проедем Насирию, нашим запасным вариантом будет воспользоваться шансом и использовать эти дороги.

Судя по картам, Джейсон прикинул, что до Калат-Сикара нужно проехать около 290 километров. Мы могли бы развивать скорость в среднем 50 километров в час, если ехали по главным магистралям, так что поездка заняла минимум шесть часов. Это означало, что у нас должно было быть достаточно времени, чтобы произвести разведку, взять под охрану и отметить аэродром, но все зависело от того, насколько хорошо подтвердится разведсводка, когда мы окажемся на вражеской территории. Если бы мы столкнулись с серьезным сопротивлением, все бы это изменилось.

Из сверхсекретного проникновения, прыжка с C130 «Геркулес» на большой высоте, это теперь превратилось в безумный рывок по главной магистрали с серьезным ощущением повторения судьбы Легкой бригады. Но другого способа попасть внутрь не было. В любом случае, с тех пор, как я работал в 1-м парашютно-десантном батальоне, нас всегда просили выполнять сумасшедшие операции с минимальным снаряжением и поддержкой. Мы сделали то же самое в Косово, Сьерра-Леоне и Афганистане. Это то, чем славится британская армия.

Разведсводка беспокоила меня больше всего. За все время, что мы здесь были, мы не видели ни одного иракского солдата. Мы знали, что янки двигались к Насирии на всех парах и практически не встречали сопротивления. Так что, возможно, информация разведки — «относительно безопасная» — была точной. Но почему-то я в этом сомневался. Относительно безопасный характер означал, что в этом районе не было известно о присутствии сил противника. Однако всегда существовал промежуток времени между безопасностью по данным разведки и тем, что происходило здесь и сейчас. Кроме того, мы знали, что иракские федаины, ополченцы, фанатично верные Саддаму Хусейну, не были размещены на постоянных базах как таковых. Федаины были мобильными, нерегулярными войсками, и их было трудно выследить.

Но мы были там, где были. Нас посылали с наилучшей имеющейся информацией, и нас просили докопаться до истины. Если разведданные были неверными, то риску подвергались только мы шестеро, или девять человек с ребятами из инженерной разведки. И это была именно та роль, для которой были созданы Следопыты.

Группа инженерной разведки состояла из сержанта и двух младших капралов. Мы ясно дали понять, что они могут внести свой вклад, если захотят, но они, казалось, были счастливы положиться на наш опыт. Когда план миссии был практически составлен, Джейс объяснил Йену, командиру их машины, порядок, в котором мы будем действовать.

— Йен, это боевой порядок: моя машина впереди, машина Дэйва сзади, твоя посередине. Ты хочешь послать своих парней, чтобы как можно скорее подготовиться к отъезду? Дез, иди с ними и помоги им разобраться с их машиной.

Мы начали проверять и перепроверять наше снаряжение, особенно наши личные РПС и разгрузки. На это было потрачено много заботы и внимания, потому что это был единственный комплект снаряжения, который мы всегда имели при себе, даже если бы были в бегах и потеряли все остальное. Первоочередной задачей были боеприпасы. У каждого на поясе было по шесть магазинов на тридцать патронов к штурмовой винтовке, первый из которых был направлен вперед и размещен патронами вверх, так как он вставлялся непосредственно в оружие. Каждые несколько дней мы разбирали наши магазины, избавляясь от пыли и грязи, затем проверяли и смазывали пружину и перезаряжали их. Некоторые парни заряжали только по двадцать девять патронов в магазин, чтобы не перенапрягать пружину.