Читаем След в прошлом полностью

— Я, товарищ майор, расстрелял все патроны и не оставил последнего для себя… Я боялся, что «духи» могут меня захватить живым. — К вам ползти было ближе… — слабым прерывистым голосом прошептал он, размазывая по лицу кровь и слезы.

На перевязку многочисленных ран сержанта у Максима ушло слишком много сил. Бинтов не было, пришлось рвать на полосы свою тельняшку.

Максима лихорадило. Трясло от потери крови, но не меньше — от злости и досады. Он был страшно зол и на этих дикарей из «прошлого», напавших ни них, и почему-то на генерала Кротова, и на себя, оказавшегося с одним пистолетом в руках.

В небе появилось звено «Ми-24», и выпущенные ими НУРСы, вздыбили горы… Душманы, оставляя убитых и тяжелораненых, в спешке покинули свои позиции.

Вслед за боевыми вертолётами в небе появились два «Ми-8», которые приземлились рядом с колонной. Из них выскочили санитары с носилками и сразу принялись за дело.

За камнями, рядом с подбитым бэтээром, их взору предстала волнительная картина. У огромного валуна сидел истекающий кровью офицер Особого отдела с пистолетом в руках, головами к нему лежали трое, перевязанных им, раненых бойцов.

Санитары быстро погрузили всех раненых в один вертолёт, и он взял курс на Душанбе…

Прошло две недели.

В палате Максим лежал вместе с Матвеевым. Рана на ноге стала затягиваться. Ему повезло, если не считать, что потерял много крови, пуля прошла навылет в двух сантиметрах от коленной чашечки, не задев ни кость, ни артерию.

Василию повезло меньше, ему пришлось делать полостную операцию, чтобы достать осколок, застрявший в грудной полости.

Вместе с ними в палате лежали ещё два офицера-пограничника, оба майоры.

Майора из пянджского погранотряда звали Егором. Красивый парень, словно сошедший с рекламного плаката.

За три года, которые он провёл в самом пекле афганской войны, не получил ни одной царапины, и это, притом, что он сотни раз заглядывал в глаза смерти. И когда всё уже было почти позади, впереди ждала мирная жизнь, война напомнила о себе самым подлым образом — взрывом мины под ногами. Это была советская противопехотная мина, установленная своими же сапёрами-пограничниками на бесхозном минном поле.

После того как произошёл взрыв, Егор не потерял самообладание и продолжал оставаться командиром для своих подчинённых. «Всем оставаться на месте! Бросьте мне нож и ремень!» — скомандовал он.

Затем осмотрел ноги. Правой голени фактически не было. Из-под окровавленных кусков ткани маскхалата торчали сколотые кости, и болтались сухожилия, а на клочке мышцы, густо облепленной набухшей от крови грязью, висели остатки стопы. Левая пострадала меньше. Наружу глядела пяточная кость и ахиллесово сухожилие. Егор, не раздумывая, взял в руки нож и отсёк всё, что осталось от правой стопы. Достал из кармана аптечку и ввёл себе промедол…

Майор из ММГ керкинского погранотряда был полным тёзкой Максима. Его история чем-то была схожа. Колонна, в которой он возвращался, после удачной операции, проведённой его мангруппой, тоже попала в засаду. В результате двое убитых и шестеро раненых. Сам же он получил многочисленные ранения ног осколками разорвавшейся мины. И случилось это трагическое событие ни позже, и раньше, а в знаменательный праздник — День пограничника.

Война штука подлая! Вот и с ним она обошлась сурово — не прошло и месяца, а он уже на больничной койке…

В палату вошёл начальник госпиталя и с ним ещё два врача. Все они подошли к кровати Егора. Тот приподнялся и сел на край кровати, не понимая, чем вызван их визит, так как утренний обход только что закончился.

— Егор, посмотри, пожалуйста, этот рентгеновский снимок, — обратился к нему начальник госпиталя, — и скажи, что тебе напоминает это инородное металлическое тело в форме прямоугольника, застрявшее в груди у больного?

Егор покрутил снимок под разными углами и вынес окончательный вердикт.

— Это боевая неразорвавшаяся граната и притом она на боевом взводе. Я уверен в этом…

— Вот и мы пришли к такому же мнению, — без энтузиазма в голосе сказал начальник госпиталя. — И как нам этого парня разминировать?

— Здесь ничего иного не придумать. Все оперирующие хирурги должны быть в сапёрных костюмах, в бронежилетах и касках с защитным бронестеклом. И надо также подумать о специальном захвате, с помощью которого можно извлечь гранату, а также о защите руки. Я нарисую, как мне это видится.

— Дайте мне, пожалуйста, пару чистых листов и карандаш, — попросил Егор. — В папке отыскался лишь один лист. — Хватит и одного. — Егор сместился к своей тумбочке и принялся чертить. Через две минуты рисунок был готов. — Как-то так…

Поблагодарив Егора за всё, начальник госпиталя и сопровождавшие его врачи ушли…

Через два дня медсестра сообщила им, что операция прошла успешно, в груди у парня действительно оказалась боевая неразорвавшаяся граната…