Читаем След в прошлом полностью

В числе его покупателей опиума-сырца был замечен один из офицеров мангруппы в звании капитана. «Ювелир» описал его, а также указал номер автомобиля, на котором он приезжал несколько раз в кишлак…

Шёл четвёртый день пребывания Максима в мангруппе. Он находился в блиндаже и растапливал «буржуйку», чтобы сварить себе настой из верблюжей колючки.

В воздухе послышался гул вертолёта. «Ми-8» — безошибочно определил он тип вертолёта, отличив его от «Ми-24», прозванного «крокодилом». Вскоре на входе в блиндаж появился крепкого телосложения офицер в звании майора.

— Тук-тук, кто в моём домике живёт? — смеясь, спросил он.

— Свои, — ответил, улыбаясь ему Максим. — Он уже догадался, что вошедший в блиндаж офицер, никто иной как его коллега, находившийся на излечении в медсанчасти отряда в связи с полученной травмой руки.

— С возвращением вас в «прошлое», Николай Иванович, — поприветствовал он его. — Я тут, в отсутствии хозяина очаг поддерживаю, сейчас угожу вас настоем из верблюжьей колючки.

— Угощать, Максим Александрович, буду я вас. Ничего не имеете против домашних пирожков с ливером и растворимого кофе?

— Обожаю, домашние пирожки и растворимый кофе! — изобразил на лице сладострастие Максим…

После застолья на патронном ящике, они предались обсуждению последних событий. Николай оказался умным и интересным собеседником.

В Афганистане Николай служил уже более полугода и даже был ранен, точнее, почти ранен. При нападении душманов на колонну, в которой следовал он, пуля попала ему в живот.

От удара он даже упал. Думал, что надо звать санитара, так как ранение в живот это дело нешуточное. Потом оглядел себя, крови нет. Ощупал боли тоже нет.

Оказалось, что пуля попала в гранату «Ф-1» и расколола её пополам. Несмотря на то что в гранату был вкручен запал, она не взорвалась.

Выслушав информацию о капитане, покупавшего у старейшины терьяк, Николай сразу назвал офицера.

— Будем его профилактировать? — спросил он Максима. — Или ты заберёшь его с собой в отряд? Борт будет после обеда…

— Давай поговорим с этим офицером, — предложил Максим. — Вдруг мы ошибаемся и повесим понапрасну на него ярлык неблагонадёжного человека…

В блиндаж, прихрамывая, вошёл офицер в звании капитана.

— Разрешите? — спросил он.

Лицо офицера было бледным, лоб был весь в испарине.

— Что случилось? Вы больны, Васильев? — спросил его Николай.

— Да чепуха, товарищ майор, — отмахнулся капитан, — спину просто защемило, видимо, радикулит…

— К врачу обращались?

— Нет, не обращался. Я не хочу, чтобы кто-то подумал, что я хочу откосячить. Спина пройдёт сама по себе…

— Васильев, скажите, спина у вас болит с того самого момента, как вас взрывом сбросило с подорвавшегося на мине бэтээра? — спросил Николай.

— Да, — признался капитан, — с весны и болит…

— А терьяк вы покупали в кишлаке для того, чтобы заглушить боль?

Офицер побледнел ещё сильнее, и в какой-то миг его качнуло в сторону.

— Присядьте на патронный ящик, — предложил ему Максим…

— Мне лучше, когда я стою, — с хрипотцой в горле сказал капитан. — Извините, товарищ майор, я действительно купил у старейшины кишлака, этот чертов терьяк. Мне через неделю в отпуск, хотел дотерпеть, но боль разламывала меня…

— Вам, Васильев, нужно в госпиталь…

— Я дома обязательно обследуюсь и выясню, насколько я серьёзно болен. В госпитале меня могут комиссовать, а я не хочу оставлять своих боевых товарищей, тем более накануне широкомасштабной операции…

— Понятно, — сказал Максим. — Готовьтесь к отлёту в отпуск. Думаю, что Николай Ивановия решит этот вопрос с начальником мангруппы.

Борт будет после обеда. А сейчас идите к доктору, пусть он сделает вам блокаду…

Максим находился в Особом отделе Тахта-Базарского погранотряда и готовил документы на отправку в Душанбе, когда ему по «ЗАС» позвонил Чесноков.

— Привет, дружище! — забулькал в трубке телефона знакомый бас. — Как дела, втянулся? Пьёшь отвар из верблюжьей колючки? — После обычных расспросов, не имеющих никакого отношения к делу, изложил суть.

— К нам прилетела информация от одного из экономических советников в Калайи-Нау, что в кишлаке Мавачи, находящимся на участке твоего оперативного обслуживания, пограничники якобы ограбили дуканщика, и это обстоятельство основательно взбудоражило местное население.

— Нифига себе! — присвистнул Максим. — Я как три дня оттуда приехал, и там была полная тишина…

— Три дня — это срок. Может быть, это голодные сарбозы сработали под наших? — высказал предположение Виктор. — То, что в этом не замешаны пограничники, это и ежу понятно. Тем менее генерал Котов сказал, чтобы ты лично выехал на место и в срочном порядке разобрался в случившемся. Он считает, что в отношении пограничников совершили провокацию с целью осложнения отношений с местным населением. С местными нужно основательно поработать, прокачай агентуру. Кстати, я не спросил, а «штык» у тебя там есть?

— Есть, — усмехнулся Максим.