Усталый и невыспавшийся после трехчасового сна, Керанс наклонился над окном, болезненно улыбаясь, и попытался сравнить терпимое отношение Риггса к Стренджмену со своим собственным восприятием этого человека. Он почувствовал, что пропасть, разделяющая их с Риггсом, увеличилась. Хотя полковник находился лишь в нескольких футах от него и подчеркивал свои аргументы энергичными взмахами дубинки, Керанс не мог серьезно воспринимать реальность Риггса, как будто его изображение проецировалось в экспериментальную станцию откуда-то издалека. Керанс заметил, что и люди из отряда Риггса кажутся ему не вполне реальными. Многие из прежних военнослужащих были заменены, и среди них все, кто видел сны о древней природе, в том числе Уилсон и Колдуэлл. По этой причине, а также из-за болезненно-бледных лиц и безжизненных глаз, что составляло резкий контраст с людьми Стренджмена, солдаты отряда казались неживыми и нереальными, они выполняли свои задания, как разумные автоматы.

— А как насчет грабежа? — спросил он.

Риггс пожал плечами.

— За исключением нескольких мелочей, похищенных в старом Вудворте, он не взял ничего, что можно было бы использовать для его обвинения. Что же касается этих статуй и тому подобного, то он делает ценную работу, спасая произведения искусства, забытые здесь. Хотя в истинных мотивах этих его поступков я не уверен. — Он положил руку Керансу на плечо. — Забудьте о Стренджмене, Роберт. Он спокойно разгуливает здесь лишь потому, что знает, он имеет на это право. Иначе тут произошло бы побоище. — Он прервал себя. — Вы плохо выглядите, Роберт. Все еще видите сны?

— Постоянно. — Керанс пожал плечами. — Последние несколько дней для меня было сплошным безумием. Трудно описать, что проделывал надо мной Стренджмен — этот бледный дьявол древних язычников! Я не могу примириться с тем, что он на свободе. Когда вы собираетесь затоплять лагуну?

— Затоплять лагуну? — повторил Риггс, в изумлении качая головой. — Роберт, вы действительно потеряли связь с реальностью, и чем быстрее вы уберетесь отсюда, тем лучше Я совершенно не собираюсь затоплять лагуну. Больше того. Если кто-нибудь попробует сделать это, я лично прострелю ему голову. Осушенная земля, особенно в местности этого типа, то есть в центре большого города, является ценностью класса А-1. Если Стренджмен на самом деле собирается осушить соседние лагуны, он не только будет с извинениями освобожден, но и может быть назначен генерал-губернатором города. — Он посмотрел через окно на сверкающие в лучах солнца металлические перила пожарной лестницы. — Хотя я не знаю, что он на самом деле предпримет.

Роберт подошел к Риггсу, оторвавшись от зрелища бесконечного лабиринта городских крыш.

— Полковник, вы должны затопить ее вновь, законно это или незаконно. Вы же были на этих улицах, они грязные и отвратительные. Это мир ночных кошмаров. Он мертв. С ним покончено, Стренджмен оживляет труп! Через два-три дня вы сможете…

Риггс спрыгнул со стола, прервав Керанса. Нотка раздражения прозвучала в его голосе.

— Я не собираюсь оставаться здесь на целых три дня, — резко сказал он. — Не волнуйтесь, у меня нет одержимости этими лагунами, затопленными или осушенными. Мы все уходим завтра, рано утром!

Удивленный, Керанс сказал:

— Но вы не можете уйти просто так, полковник. Ведь Стренджмен все еще будет здесь.

— Конечно, будет! Вы думаете, у этого парохода есть крылья? У него нет причин уходить, если он считает, что может выдержать жару и надвигающиеся дожди. Если у него есть несколько больших новых рефрижераторов, он вполне может остаться. Если кому-то удастся закрепиться в этом городе, может, правительством будет даже сделана попытка вновь заселить его. Во всяком случае, когда мы вернемся в Берд, я представлю соответствующие рекомендации. Меня же здесь ничего не удерживает — сдвинуть станцию сейчас я не могу. В любом случае, вы и мисс Далл нуждаетесь в отдыхе. Понимаете ли вы, каким чудом уцелели? Боже! — он резко кивнул Керансу и встал при стуке в дверь. — Вы должны быть благодарны, что я пришел вовремя.

Керанс направился к выходу. Помолчав, он сказал:

— Не знаю, полковник. Боюсь, что вы пришли слишком поздно.

14. Большой гром

Припав к грязному полу в маленьком здании, два этажа которого выступали над дамбой, Керанс прислушался к музыке, раздававшейся на палубе парохода. Прием Стренджмена шел полным ходом. Подталкиваемые двумя матросами, колеса парохода медленно вращались, их лопасти отражали свет и отбрасывали его в небо, имитируя иллюминацию. Издалека бросались в глаза навесы, похожие на ярмарочные шатры, — центры праздничного гуляния на темной площади.