Мы полюбили восточно-казахстанских горожан. Это очень славные люди. Они выпускают знакокачественный цинк, редкие металлы, бройлерных цыплят, «Жигули Сарысы»[2], строят многоэтажные дома, растят хоккейных игроков для сборной страны и роют ямки для тополя канадского, бузины и липы. Для здешних условий подходят исключительно эти породы деревьев. Они ГАЗОУСТОЙЧИВЫ.

Увы, члены крокодильской экспедиции нe обладали этим завидным качеством. Здоровяк Михайлов почему-то стал чахнуть, а на Ыйну вообще было жалко смотреть. Все были согласны, что экспедиция попала на один из самых трудных своих маршрутов. Шутить никому не хотелось.

— Непривыкшие вы, — говорили нам сердобольные горожане.

Перед отлетом, участники экспедиции устроили в аэропорту краткое совещание. Было решено:

1. Просить комитет срочно привлечь внимание министра цветной металлургии СССР П. Ф, Ломако к здешней атмосфере.

2. Ходатайствовать перед Б. В. Петровским, министром здравоохранения СССР, с просьбой способствовать оздоровлению местного воздуха.

…Самолет набирал высоту, и мы в последний раз окидывали взглядом знакомые места. Да, чудовища в обследованном районе обнаружить не удалось. Погибло ли оно? Или спаслось бегством?

Восточно-Казахстанская область,

Казахской ССР

Вл. МИТИН,

специальный корреспондент Крокодила

След чудовища

След таинственного чудовища обнаруживался то в Читинской области, то в Приэльбрусье, то в Ленинградской области, то в казахстанском го, роде Усть- Каменогорске. В одном случае это были бессмысленно загубленные нем-то животные, в другом — сваленные сосны, вытоптанные склоны гор, в третьем — извергаемые кем-то вредные выбросы в атмосферу. Но куда бы ни прибыла экспедиция Крокодила, чудовища обнаружить не удавалось. Вредные выбросы газов совершались промышленными предприятиями, бесхозяйственно вырубали леса лесозаготовители, а вытаптывали склоны гор обыкновенные туристы.

«Где же искать чудовище? Куда направить стопы?» — задумались энтузиасты. И в этот момент раздался тревожный возглас по радио…

Глава двадцать шестая

В ЛАПАХ У МОНСТРА

Ночь была во всем мире, кажется, даже там, где полагалось быть дню. Во всяком случае, именно так причудилось мне в гостинице «Каспий», когда принесли телеграмму… Дрейфуя босиком по студеному линолеуму, я прочитал: «ПРИСТУПАЕМ ПОИСКАМ САУНЫ ЗПТ НАХОДЯЩЕЙСЯ КОГТЯХ ЧУДОВИЩА ТЧК ЕЙ УДАЛОСЬ РАДИРОВАТЬ ЧТО МОНСТР УСТРЕМИЛСЯ СТОРОНУ КАСПМОРЯ ТЧК ЭКСПЕДИЦИЯ ПРИБЫВАЕТ МАХАЧКАЛУ ПОЧТОВО-БАГАЖНЫМ ТЧК СРОЧНО ОРГАНИЗУЙ ТРАНСПОРТ».

У меня оставался час. Но какая организация снизойдет в это время суток? Ну, конечно, общество охраны природы! И точно. Через полчаса я подъезжал к вокзалу в «Москвиче» цвета озябшего цыпленка. За рулем был сотрудник общества, проклинавший все запчасти на свете… Под звон колоколов степенно вкатился на станцию почтово-багажный. Варсонофьич, Семужный и Михайлов, утиравший глаза кепчонкой с готической надписью «Riga», спрыгнули в скрипучий мазутный песок. Квант, этот мужественный скалолаз и бодряк, всхлипывал.

— Ты это, крепись, корень, — поддерживал его за талию Варсонофьич. — Будет тебе Инка, будет и свисток! — и, обращаясь ко мне, старец добавил: — Девушку ихнюю отбили. Ихнюю, можно сказать, невесту чудище унесло… И не токмо ее, а еще и рацию прихватило, язви его в качель!

Я так разинул рот, что в него, вероятно, мог въехать весь почтово-багажный. Впрочем, было не до эмоций… Мы забились в распадавшийся на ходу экипаж общества охраны природы и рванули по трассе Ростов — Баку.

— Резюмируем, — заявил Семужный. — Наш арсенал познаний о реликтовом монстра пополнился. Бабр сверхъестествен. Он может: а) дематериализовываться, б) активно вторгаться в людскую сферу и даже в) искать адекватные способы общаться с нами! Пример: необъяснимое исчезновение Сауны и радиопередатчика. Пришлось добывать новый. Кстати, выйдем в эфир…

И Глеб Олегович медленно и печально настроил связь.

— Алло! — вдруг донесла до нас волна голос Сауны. — Я не есть похищена. Я слушала радио, и радиолюбитель РК М-Зх сообщить, что чудовище скрываться в зоопарк. Извините, не стала дожидаться вас. "Догоняйте! Я еду в передвижном зооцирке к Дербенту…

— Я этого не переживу, — снова застонал Квант.