Читаем Славный парень полностью

— Нет, — также шёпотом ответила она. — А ты?

— Я выйду в коридор на пару минут.

— Зачем?

— Осмотреться.

— Для чего?

— Точно не знаю. Пистолет на тумбочке между кроватями.

— Когда вернёшься, я тебя не пристрелю.

— Надеюсь на это.

Он вышел из номера, осторожно прикрыл за собой дверь. Убедился, что она заперта.

В каждом конце коридора горели красным таблички с надписью «ВЫХОД», указывая местонахождение лестниц. Лифты располагались у северной лестницы.

На западной стороне коридора, по левую руку,

Тим насчитал шесть дверей. На ручках четырёх висели картонки «НЕ БЕСПОКОИТЬ».

Справа находились четыре номера. Судя по картонкам, заняты были два ближайших.

У южной лестницы дверь тихонько скрипнула, когда Тим её открыл. Стоя на площадке, он прислушался к шёпоту моря в уходящих вниз винтовых пролётах, но услышал только тишину.

Спустился на первый этаж. Дверь слева вела в коридор с номерами. Справа — на подсвеченную дорожку, уходящую к фасаду отеля.

Вдоль дорожки росли кусты гибискуса. Большие красные цветы качались на ветру.

Выйдя из отеля, Тим направился к расположенному рядом трёхэтажному гаражу, где стоял их «Эксплорер».

Каждому гостю отеля предлагалось отдавать ключи дежурному гаража, который и ставил автомобиль на стоянку. Тиму отдавать ключи и тем самым связывать себе руки совершенно не хотелось. А вдруг им потребовалось бы срочно уехать? И где бы они тогда искали дежурного?

На их счастье, между полуночью и шестью утра в гараже дежурил только один человек. И при этом исполнял обязанности коридорного. Поэтому гостю предлагалось вызвать дежурного из основного здания звонком.

Тим звонить не стал. Припарковался, где счёл нужным.

Теперь же, около часа ночи, взял из салона «Эксплорера» фонарь, а из ниши для домкрата достал маленький, закрытый на «молнию», виниловый пакет с набором инструментов.

У невнятных голосов и угрожающих шорохов, доносящиеся со всех сторон, источник был один: ветер, практикующийся в роли чревовещателя.

Вернувшись в их номер на третьем этаже, Тим закрыл дверь, запер на замок. Потом и на цепочку, хотя она не выдержала бы и одного крепкого удара. Задержала бы нападающего максимум на две-три секунды. Но в некоторых ситуациях эти секунды могли стать решающими.

Он подошёл к изножию кровати Линды. Она все так же лежала на спине, с закрытыми глазами.

— Ты спишь? — прошептал Тим.

— Нет, — шёпотом ответила она. — Я умерла.

— Мне нужно зажечь верхний свет.

— Валяй.

— Я хочу кое-что проверить.

— Хорошо.

— Я постараюсь не шуметь.

— Ты не сможешь побеспокоить мёртвую.

Тим продолжал стоять, глядя на неё.

Она открыла глаза.  

— Опять мои волосы?

Оставив в покое и Линду, и её великолепные волосы, он включил верхний свет, пошёл к балконным дверям.

Отражение в стекле заставило его поморщиться. Выглядел он как медведь. Большой, неуклюжий, взъерошенный, бестолковый медведь. Не стоило удивляться, что она предпочла закрыть глаза.

Ширина каждой из двух стеклянных дверей составляла четыре фута. Правая стояла неподвижно. Перемещалась только левая, сдвигалась в параллель с правой, со стороны комнаты.

Поскольку отель считался первоклассным, внимание уделялось даже деталям. Поэтому металлические кронштейны дверной коробки не закрепили на стене, а вделали в неё и заштукатурили ниши, так что обои подходили к самому стеклу.

Даже плоские головки винтов портили бы вид, вот неподвижную дверь и закрепили со стороны балкона, а не комнаты.

Тим сдвинул левую дверь на несколько дюймов. Любопытный ветерок, ворвавшись в щель, обнюхал его.

Отель построили давным-давно, и эти двери поставили ещё при строительстве. Время тогда было более безмятежное, да и находился балкон на высоте в пятьдесят футов, поэтому серьёзный замок на дверь не установили.

Обошлись простенькой пружинной щеколдой, которая не выдержала бы и лёгкого напора.

Выпрямившись в полный рост (щеколду он осматривал, присев на корточки), Тим повернулся, чтобы позвать Линду, ему требовалась её помощь, и обнаружил, что она стоит у него за спиной.

— Так ты всё-таки не умерла.

— Это чудо. Что происходит?

— Хочу посмотреть, удастся ли мне это сделать, никого не разбудив.

— Я не сплю. И спать мне совершенно не хочется. Помнишь?

— Может, у тебя расстройство сна.

— Как раз об этом думаю.

— Я хочу посмотреть, смогу ли я это сделать, не разбудив людей в соседних номерах. Запрёшь меня на балконе?

— Почему нет?

С фонарём и инструментами Тим вышел на балкон. Прохлады прибавилось, ночной ветер куснул его, будто раздражённый тем, что кто-то навязывается ему в компанию.

Линда сдвинула стеклянную дверь обратно, закрыла щеколду. Осталась у окна, глядя на Тима.

Он помахал ей рукой, она — ему.

Ему понравился этот её жест. Множество женщин пускали в ход руки, предлагая ему поторопиться, или стояли, сжав пальцы в кулаки, сверля его сердитым взглядом. Её лицо, когда она махала рукой, оставалось совершенно бесстрастным.

И хотя ему хотелось взмахнуть рукой ещё раз, он сдержался. Даже такая экстраординарная женщина, как Линда, могла потерять терпение.