Грабители вынесли из внутренней комнаты хранилища не менее сорока посылок. Потом велели Эйриху повторить процедуру в обратном порядке — запереть внутреннюю дверь и открыть наружную. Двое бандитов остались перегружать добычу в фургон, а третий снова повёл Эйриха наверх, в кафетерий. Там начальнику склада, как и его сотрудникам, залепили рот скотчем. Неожиданно один из налётчиков, оставшихся грузить фургон, зачем-то вернулся в кафетерий. Он устало отдувался и потел. Потом снял свою лыжную маску, чтобы вытереть лоб. Другой грабитель заорал на него, требуя надеть маску, но было уже поздно — несколько сотрудников склада успели украдкой взглянуть на его лицо. Затем бандиты приказали сотрудникам лежать тихо и не звонить в полицию до половины пятого утра. Часы на стене кафетерия показывали в этот момент шестнадцать минут пятого. Ровно четырнадцать минут спустя полицейский участок в Порт-Ауторити принял первое сообщение о налёте. Исчезли пять миллионов долларов в банкнотах и восемьсот семьдесят пять тысяч — в драгоценностях. Чтобы провернуть самое успешное в истории США ограбление с похищением наличности, потребовалось всего шестьдесят четыре минуты.

Глава семнадцатая

Генри так замотался, пытаясь запустить свою баскетбольную аферу, что ничего не знал об ограблении вплоть до десяти часов утра понедельника, когда залез под душ и включил радио:

«…никто пока точно не знает, сколько денег было похищено во время этого дерзкого ночного налёта на аэропорт Кеннеди. ФБР говорит о двух миллионах долларов, полиция Порт-Ауторити — о четырёх, департамент полиции Нью-Йорка — о пяти. Каков максимум? Об этом они молчат. „Люфтганза“ пока тоже не даёт комментариев, обещая сообщить все подробности дела на специальной пресс-конференции, наша радиостанция WINS будет транслировать её в прямом эфире из аэропорта. Ограбление, похоже, серьёзное; возможно, самое крупное в истории нашего города. Оставайтесь с нами…»

Генри. Я знать не знал, что они всё провернут той ночью. Напился вдрызг. Весь вечер протусовался с Марти Кругманом. Мы бухали в «Спайс оф Лайф», в Седархёрсте, не далее двух километров от аэропорта, и не знали ровным счётом ничего. Вернувшись домой, я поругался с Карен. Разозлился, собрал вещички и сел на поезд в сторону Лонг-Айленда, чтобы переночевать у знакомой девицы с 89-й Ист-стрит.

Около десяти утра мне позвонил Джимми. Он хотел встретиться в «Стейж Деликатессен» сегодня вечером, прямо перед его отъездом на ночь в центр адаптации заключённых.

Я приехал в «Стейж». Там был улыбающийся Томми. И «Толстяк» Луи Кафора. Он весил сто тридцать килограммов, владел автостоянкой в Бруклине и скоро должен был пойти под суд за вымогательство и поджог, но он тоже был счастлив. Он собирался жениться на своей любви детства, Джоанне. И в качестве свадебного подарка только что купил ей белый «кадиллак».

По радио и телевидению в тот день не говорили ни о чём, кроме ограбления «Люфтганзы». Все знали, что произошло, но я помалкивал. Джимми и Томми собирались отбыть в свой центр адаптации. Джимми был подвыпивший и в отличном настроении. Но его беспокоили мои семейные проблемы. Оказывается, утром к нему заявилась Карен — меня искала. Ему пришлось звонить знакомым, чтобы выяснить телефон девицы, у которой я ночевал. Карен ничего не знала.