Читаем Славные парни полностью

Генри. С тех пор Джимми никогда ему не доверял. Поэтому, решившись наконец изложить Бёрку план ограбления «Люфтганзы», я больше упирал на огромную добычу и, только расписав в подробностях все цифры с кучей нолей, рискнул упомянуть, что наводка пришла от Марти Кругмана. Как я и надеялся, Джимми загорелся этой идеей. Но с Марти всё равно не хотел иметь никаких дел. Наконец, он буркнул, что подумает. Думал он, разумеется, только о деньгах. В итоге где-то через неделю Джимми согласился встретиться с Марти в «Робертсе».

Джимми сидел за барной стойкой, выпивал и был в отличном настроении. Он позволил Марти изложить весь план. Бёрк вёл себя вполне дружелюбно, улыбался и даже подмигивал. Когда букмекер закончил, Джимми отозвал меня в сторонку и велел узнать у Марти телефон Лу Вернера. Он по-прежнему настолько не доверял Кругману, что не желал даже спрашивать у него телефон. И тут я сообразил, что за всю встречу Джимми не произнёс и пары слов. Он просто позволил Марти выговориться. В прежние деньки, до того, как мы оба отсидели, Джимми уже погрузился бы с головой во все тонкости будущего налёта. Позвал бы в «Робертс» Вернера и засел с ним за барной стойкой, рисуя всякие схемы. Оглядываясь назад, я понимаю, что это, наверное, был первый признак того, что Джимми стал немного другим. Чуть более осторожным. Он словно отошёл на шаг в сторону. Хотя почему нет? Марти никогда не был его другом. Сам Марти ничего не заметил — он был слишком увлечён тем фактом, что вот так запросто, небрежно облокотившись на стойку, болтает в «Робертсе» с великим Джимми Бёрком.

Ограблением «Люфтганзы» Джимми руководил прямо из бара. Только на ночь уезжал в центр адаптации, а по утрам кто-нибудь из наших парней забирал его и вёз обратно в «Робертс», который стал его офисом. Для начала Джимми позвонил Джо Манри, прозванному Буддой за толстый живот, и попросил взглянуть на план Лу Вернера. Джо Будда вернулся на следующий день в полном восторге. План Вернера великолепен, сказал он, а денег будет столько, что для вывоза добычи придётся взять с собой два крытых грузовика.

К середине ноября Джимми собрал костяк команды. Ему требовались пять-шесть человек для нападения на склад и ещё двое, чтобы караулить снаружи. Для начала он предписал Томми Де Симоне и Джо Будде идти внутрь со стволами. Вместе с ними должны были отправиться Анджело Сепе, отсидевший пять лет за ограбление банка, и его бывший зять Энтони Родригес, только что освободившийся после нападения на копа. Ещё Джимми пригласил «Толстяка» Луи Кафору, своего приятеля по Льюисбургу, и Паоло Ликастри, сицилийского убийцу, любившего представляться работником вентиляционной компании — потому что он делал в людях дырки. «Куча» Эдвардс, негр, который уже много лет тусовался с нами, проворачивая всякие делишки с крадеными кредитками, был нанят избавиться от фургонов после ограбления.

В плане участвовали и ещё какие-то люди, но я к тому времени так часто мотался в Питтсбург и Бостон, занимаясь наркотой и своей баскетбольной аферой, что за ходом дела «Люфтганзы» уже особо не следил. Слышал краем уха, будто Джимми собирался послать туда под присмотром Томми своего восемнадцатилетнего сына Фрэнки Бёрка, но я никогда об этом не спрашивал и никто из наших о таком не упоминал. Потом я узнал, что Ликастри вроде отказался. Французик Макмахон, ещё один воришка, помогавший нам много лет назад с ограблением «Эйр Франс», напротив, всё время болтался поблизости, но я сомневался, что его возьмут в команду. Хотя Французик был отличным парнем и очень дружил с Джо Буддой — куда Будда, туда и он. Когда готовится большое дело, вроде ограбления «Люфтганзы», лучше не задавать лишних вопросов и держать язык за зубами. Меньше знаешь — крепче спишь.

К началу декабря всё было готово, мы ждали лишь сигнала от Вернера, что деньги прибыли. Джимми рассказал об ограблении Поли, и тот поручил своему сыну Питеру получить что причитается. Кроме того, Джимми предстояло поделиться и с Винни Азаро — смотрящим за аэропортом от семьи Бонанно. В те времена Бонанно контролировали половину аэропорта, и Джимми необходимо было уважить их, чтобы избежать войны. «Успеем до Рождества», — обычно обещал Джимми перед тем, как отправиться на ночь в центр адаптации, проведя весь день в «Робертсе» за составлением планов налёта. Все мы считали дни.