Читаем Слава Империи полностью

Лютогнев лежал в постели и размышлял. Сон никогда не приходил к нему легко в этой далекой стране, но в последние несколько дней стал вообще почти недостижимым. Рядом лежали две придворные дамы, как всегда, выбранные его женой. Почему она всегда присылает двух? Может быть, дело в ревности? Не хочет, чтоб оставался в такой ситуации только с одной женщиной? Хочет лишить процесс любых следов романтики? Плюс они наверняка друг на друга доносят, если одна из них выказывает слишком много или слишком мало энтузиазма. А может быть, просто хочет быть уверена, что если одна ему не понравится, то всегда сможет заменить ее второй? Конечно же, так никогда не случалось. Ольга знала его вкусы лучше, чем он сам.

Единственной женщиной в Остроборе, которая оставалась ему заказана, была Надя. Любимая фрейлина его жены была предназначена для более высоких целей, чем удовлетворение его похоти, как много раз повторяла ему Ольга. И еще была сама его законная супруга, вечно уставшая, занятая и недоступная. А когда все же впускала его в свою спальню, чтобы зачать потомка, то отсутствие интереса у нее складывалось с отсутствием комфорта в отвратительную смесь. Сперва она пыталась неумело изображать страсть, но со временем отбросила даже эту вежливость. И вся ситуация в целом была настолько неприятной, что у Лютогнева часто случались проблемы с тем, чтобы быть на высоте. Ясное дело, Ольга решила эту проблему со своей обычной эффективностью – в углу ее спальни всегда сидела какая-нибудь фрейлина, готовая вмешаться и помочь ему расслабиться. И это делало все занятие еще более формальным и лишенным страсти. И ничего удивительного, что плодом подобной любви стал слабый и слепой младенец. Кусочек мяса, неспособный выжить в мире хищников. Лютогнев ненавидел его, ненавидел и Ольгу.

Он осторожно поднялся, сумев не разбудить подарки от жены, натянул подштанники и вышел из комнаты. Прошел пустыми коридорами дворца, ступая по мраморным плитам пола. В детстве он всегда мечтал жить в каменном доме. В Чаще дома, полностью сработанные из ценного камня, казались недосягаемой роскошью. Хотя, само собой, и этот вовсе не был цельнокаменным, больше уже не был. Как и все в этой проклятой стране, этот дом был всего лишь разлагающимся трупом, покрытым деревянными пристройками, отчаянно пробующими удержать следы давнего величия.

Лютогнев миновал ворота и вышел из дворца. В ноздри сразу ударил страшный смрад. Невыносимая вонь трех тысяч людей, собранных на крохотном пространстве города. Дед писал, что в последние годы Город Гракха тоже разросся до подобных размеров. Эта мысль пугала его. Страшно было представить, что даже когда он отсюда выберется, то вернется в такое же уродливое и вонючее место. Но хотя бы он не будет больше здесь, в окружении чужих людей с их чудным языком и их жалким богом. Вместо этого он будет владеть всей Склавией. Но скорей все же лишь восседать на троне, а фактическая власть достанется Ольге. О, как же он ее ненавидел.

Глядя на звезды, Лютогнев подумал, что он должен был возразить. Сразу же, еще вначале, когда его дед и невеста сплели свою интригу. Он понимал их намерения и идеи. Брак должен был гарантировать мир, произвести потомка, которого Восток сможет принять на троне, а Запад уважать как властителя. Который мог бы превратить Склавию в равного партнера для Империи, а может быть, даже в альтернативу для магнатов Границы. И вместо этого их брак произвел на свет выродка.

Лютогнев подошел к колодцу и напился из ведра. Его дыхание успокоилось, а веки начали смыкаться; сон, видимо, все же решил навестить его этой ночью. Мужчина тронулся в сторону входа во дворец, но что-то привлекло его внимание. Какое-то движение за палисадом. Чей-то голос кричал в темноте, тут же к нему добавились другие. С высоты дворцового холма он увидел какую-то заварушку у ворот города. Бой. Эта мысль показалась ему сперва очень отдаленной, как будто шла откуда-то издалека. Кто-то их атаковал. Шел бой, и они явно его проигрывали.

– Тревога! – крикнул он изо всех сил. – Все к оружию!

Бросился бегом в арсенал, ему надо было как можно быстрее собрать воинов, овладеть ситуацией, принять командование. Но прежде всего убедиться, что жена и сын в безопасности.

* * *

Ольга еще не спала. Ей никогда не требовалось много сна. Она сидела за рабочим столом, читая доклады от своих информаторов и составляя приказы для подчиненных. Сперва шум вызвал у нее раздражение, она испугалась, что разбудят ребенка. Когда же до нее дошло, что происходит, княгиня растерялась. А в ее мире это было чувство, что приносит смерть. Она недооценила врага, недооценила его возможностей. Ее шпионы докладывали, что войска до сих пор не покидали окрестностей Убежища. Значит, это был кто-то другой, еще один враг на игровой доске, а это означало проигранный бой. Вильгельм со своими людьми еще не прибыл, и большинство ее вассалов тоже не успели выслать войска.