Читаем Сладких снов полностью

— Точно, — протянула она, прислонившись бедрами к перилам и скрестив руки на груди. — Детка, я оближу головку твоего члена, и ты вспомнишь о моем существовании.

— О да, это я помню, — ответил Тейт. — Однако теперь у меня есть женщина, которая знает, как пользоваться ртом и не забывает следить за зубами.

С быстротой молнии она подалась вперед и уперла руки в бедра.

— Ты любишь мои зубы! — бросила она ему.

— Да я миллион раз говорил тебе, Нит, ни один мужик не любит, чтобы женские зубы царапали его член. Боже, это больно, но у тебя же хорошо получается причинять боль кучей разных способов.

— Ты никогда не жаловался, — возразила она.

— Жаловался, женщина, ты просто никогда не слушала, — выпалил в ответ Тейт. — Должен сказать, что никогда не знал, каково это — иметь женщину, которой не нужны инструкции. И, черт возьми, детка, поверь мне, это охренительно... клево.

Она замолчала, и я прикусила губу, пытаясь понять свои ощущения по поводу того, что Тейт «имеет» меня.

Нита сменила тактику, и, когда она это сделала, веранда под моими ногами закачалась.

— Прогонишь меня и больше никогда не увидишь Джонаса.

Она едва успела договорить, как Тейт сделал четыре быстрых, сердитых шага прямо к ней.

Ее лицо заметно побледнело, она отклонилась в последний момент, но Тейт продолжал наступать, пока она не оказалась прижатой к перилам, его тело находилось вплотную к ней в явно враждебной позе. Она уставилась на него снизу вверх, открыв рот и вытаращив глаза, приготовившись к удару, ее пошатывало.

Я наблюдала за этим, замерев от нездорового восхищения.

Она разрушила его жизнь, но он никогда не делал этого раньше.

Никогда.

Тейт наклонил голову и посмотрел Ните прямо в глаза.

— Предупреждаю, — прорычал он. — Если ты вздумаешь использовать моего сына против меня, Нита, клянусь Богом, ты об этом пожалеешь.

Его сына?

Я почувствовала, как теперь уже от моего лица отлила кровь и у меня закружилась голова.

— И если, — продолжал Тейт, — я увижу тебя в зоне слышимости Лори, я так испорчу тебе жизнь, что ты пожалеешь, что не живешь на гребаной луне.

Нита взяла себя в руки и выпрямила спину.

— Документы у меня, Тейт, и можешь сказать своим адвокатам, чтобы они пошли на хрен. После этого дерьма Джонас для тебя больше не существует.

— Он будет здесь в следующие выходные, или, клянусь Богом...

— Да ты шутишь! — перебила она. — Думаешь, хоть один судья отдаст опеку над десятилетним ребенком охотнику за головами, который бывает дома два дня в месяц?

Боже мой.

У Тейта есть сын. У Тейта и Ниты общий ребенок. И Тейт собирается добиваться опеки над сыном.

«У меня проблемы. И мне меньше всего нужно было сидеть в машине и выслеживать убийцу, теряя еще больше денег, поскольку я занимался этим в свое собственное время и за свои собственные деньги, а не решать эти проблемы. Ты бы меня отвлекала».

Вот оно что.

Вот какие у него проблемы. Это имеет какое-то отношение к тому, почему та ночь в гостинице — ночь перед нашей встречей — была ночью, когда между этими двумя все закончилось.

Джонас. Десятилетний сын Тейта. Сын, о котором он никогда — ни разу — не упоминал.

Сын, которого, скорее всего Нита была права, ни один судья не отдаст охотнику за головами, который бывает дома два дня в месяц.

Если только у него дома нет кого-то, чтобы помогать. Скажем, достойной доверия хорошей девочки, умной, работящей и выросшей на ферме. Женщины, на которую он наткнулся на следующий день после того, как случилось то, что случилось.

Я шагнула назад и заметила, как Вуд едва заметно шевельнулся. Переведя взгляд на него, я увидела, что он смотрит не на Тейта с Нитой. Он смотрел на меня и делал это очень внимательно.

— Точно, — огрызнулся Тейт, и мой взгляд вернулся к нему. — А ты думаешь, хотя бы один судья решит, что то, что я могу дать ему здесь, не лучше, чем оставаться с тобой, женщиной, стоящей на учете в полиции, чей муж сидит без работы и каждый вечер напивается в стельку? Ты обещала, что уйдешь от этого урода и заберешь моего сына из бардака, который называешь домом. Ты этого не сделала. Я тебе говорил: если ты этого не сделаешь, я его заберу. И не сомневайся, Нита... — Он наклонился к ее лицу. — Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы забрать Джонаса.

— Я буду бороться с тобой, пока не умру, Тейт, — ответила она, потом повернула голову ко мне и показала на меня. — Я ни за что не позволю твоей шлюхе растить моего ребенка.

Рука Тейта метнулась вперед, и его пальцы обхватили ее запястье, завернув руку ей за спину, так что она вскрикнула. Я тоже вскрикнула, только потому, что была удивлена тем, как жестко он с ней обращался. Но Тейт не колебался. Он сделал шаг назад, повернулся, заставив ее двигаться вместе с ним, и оттолкнул ее. Она пролетела два фута и выпрямилась.

— Прекрасно, Тейт, спасибо, — едко огрызнулась она. — У меня будут свидетели нежного обращения со стороны отца моего ребенка.

— Садись в машину и уезжай, — выдавил Тейт, неподвижно замерев.

— Будешь продолжать с ней, Блейк будет вправе усыновить мальчика, и ты больше никогда его не увидишь, — пригрозила она.