Читаем Сладких снов полностью

Я почти бежал, но тут, уже почти выбежав на улицу, я услышал собачий вой. Собака выла со стороны противоположной той, куда мне надо идти, я решил, что если быстро буду двигаться по улице, то собака до меня не доберется. Однако ей ответил лай откуда-то из глубины аллеи. Тут уже во мне зашевелился самый страшный мой враг в данном положении – панический страх.

– Только этого мне не хватало! – крикнул я ветру.

Встречаться с собаками я совершенно не собирался, хотя и был к этому морально готов. Главное не паниковать и что-то придумать. Я побежал в сторону дома, который ограничивал сквер с той стороны, откуда я пришел. К счастью, здесь сохранилось довольно много деревянных окон. Я подбежал к одному из них, выбил его посохом и залез внутрь.

Я попал на кухню, типичная кухня среднестатистической семьи. Недавно был сделан ремонт, пускай своими силами, несколько кривовато, зато так как хотели именно они. Мне на секунду показалось, что здесь еще пахнет обойным клеем. Утварь и техника тоже новые, но одни из самых дешевых. Мне некогда было здесь задерживаться, и я отправился в прихожую.

Я рассчитывал, что одна из комнат этой квартиры выходит окнами на противоположную сторону, чтобы выбраться с той стороны, и, пройдя дворами, выбраться на улицу подальше от собак и, как можно быстрее, выйти из города. Но мой план дал осечку, планировка была такая, что обе комнаты этой квартиры выходили окнами на ту же сторону, что и кухня.

Это плохо, а делать что-то надо как можно быстрее, на улице уже сгустились сумерки. Хоть из-за снега ничего невозможно разглядеть, но по тому, как зловеще начинала темнеть аллея за окном, было ясно, что ночь приближается. В этом был минус зимнего похода, конечно, это не было для меня новостью, но я никак не думал, что придется по темноте удирать от собак, но некогда переливать тут из пустого в порожнее, и думать, если бы да кабы.

Я решил попробовать выйти через подъезд. Возможно, придется бежать, поэтому я решил оставить рюкзак. Хотя тут у меня сразу появилась идея получше. Я открыл банку гречки с печенью и немного подкрепился, потом открыл остальные банки, что у меня были, и выкинул все это вместе с рюкзаком в окно. При себе я оставил только бутылку воды. Я рассчитывал на то, что собаки учуют запах еды и прибегут сюда, и надеюсь, пока они будут тут пировать, им будет все равно, что с другой стороны дома какой-то человек сейчас удирает от них без оглядки.

В прихожей было уже темно, поэтому я включил фонарь, сразу свет фонаря упал на небольшую фотокарточку в красивой рамке, висевшую на стене рядом с входной дверью, на фотографии размером десять на пятнадцать было запечатлено семейство, которое, наверно, и проживало здесь. Все семейство расположилось на диване, в центре дивана сидели родители, достаточно крупная женщина с начинавшей проступать сединой и худой, но высокий мужчина с густыми усами, его лицо уже прорезали глубокие морщины, особенно было это заметно по этой фотографии, на которой он улыбался во весь рот, справа от них сидела, очевидно, их старшая дочь-подросток, как и все подростки, она смущалась своей семьи и на этой фотографии состроила страдальческое выражение лица. С годами она наверняка со стыдом будет вспоминать это смущение, но подростки на то и есть подростки, что никого не слушают и считают себя самыми обделенными людьми на планете. Слева же, обнимая здоровенную собаку породы колли, сияя улыбкой на все лицо, сидела младшая дочь, ребенок лет пяти, со свойственной ей простотой даже не старалась позировать фотографу, а просто искренне улыбалась. Не знаю, зачем, но я сорвал фото со стены и примостил за пазухой.

Тут с улицы раздался лай и я, выйдя из ступора, кинулся к двери. На мое счастье железная дверь была закрыта на замок, который можно открыть изнутри. Я мысленно проклял себя, что сразу не проверил это, ведь если бы дверь была закрыта на ключ, то я бы не смог выйти из квартиры, и оставался бы один лишь путь – к голодным собакам.

Выйдя в подъезд, я осветил окружающее пространство лучом света, обычный подъезд, в нем до сих пор пахло сигаретами и подвалом. Стены были исписаны кем-то, кто считал, что его мнение о чистоплотности некой Ани кого-то волнует. Кто знает, может эта самая Аня и запечатлена на фотографии, которую я взял с собой.

Я быстро направился к двери из подъезда наружу. Несколько раз я пытался плечом выбить ее, но единственным результатом было то, что теперь у меня болело плечо. Видимо, дверь чем-то придавлена с той стороны. Сомневаюсь, что снег смог бы так прочно ее зафиксировать, все-таки я пытался выбить ее изнутри, а так получается, приложить гораздо больше силы, чем, если бы я дергал ее снаружи.