Станкич выступил с речью, в которой сказал, что цена крайне высока, и он прекрасно это понимает, поэтому они работают над новым устройством. Я, честно говоря, не понимал, зачем ему делать устройство дешевле это же его прибыль, зачем делать ее меньше, никто в здравом уме так не делает, но в конце речи он сказал: «Свобода должна быть доступной». Эта фраза, по-моему, была ключевой, этот человек верил, что дает людям не просто какое-то современное ноу-хау, он действительно верил, что изменяет этот мир, верил, что делает его свободным.

И вот в середине ноября в центре Станкича выпускают вторую версию устройства. У него было четыре важных отличия:

Во-первых, теперь не было привязки ко сну, человек мысленно включал устройство и мог выключить его, когда хотел. То есть время пребывания по ту сторону фантазии было теперь неограниченно. Необходимость в этом появилась в момент, когда люди, у которых было устройство, начали пригоршнями глотать снотворное, чтобы продлить грезы, что, разумеется, вылилось в ряд неприятных инцидентов.

Во-вторых, устройство отныне не способно было передавать болевые ощущения. Связанно это было с тем, что полет фантазии человека мог завести его очень далеко. И некоторые люди в своих грезах переходили разумные пределы. А поскольку боль из фантазии воспринималась организмом как реальная, то несколько человек так и не вернулись из сновидений.

И третье, самое главное – устройство стало доступным. Теперь его стоимость была несколько больше моей месячной зарплаты. В силу этого почти каждый человек мог позволить себе это.

Так началось победоносное шествие данной технологии по нашей планете.

3

Однажды мне довелось вести классный час среди учеников десятого класса. Тема классного часа была «Выбор будущей профессии». Конечно, когда мне сказали провести это занятие, я понимал, что оно никому не требуется. Лишь бы была галочка в отчетных документах. Когда я вошел в кабинет, на местах была едва ли половина класса. Разумеется, кто задумывается о выборе профессии в шестнадцать лет, это потом, когда тебе будет двадцать пять, и ты начнешь потихоньку принимать антидепрессанты, то в сознании появится мысль, а не ошибся ли я в выборе?

Что ж я отвлекся, вернемся к уроку. Я не был наивным и понимал, что раздавать этим ребятам тесты, как минимум бессмысленно. Я решил с ними просто поговорить полчаса и отпустить по домам. Я по очереди спрашивал, какие у кого есть интересы и тому подобное. Как показал опрос, своих интересов уже ни у кого не осталось, родители старательно поработали над детьми, привив необходимые, по их мнению, интересы. Они все были будущими служащими с хорошей зарплатой. Им всем было интересно заниматься с репетирами, и всем не терпелось поступить в определенный институт. Никто не понимал, зачем это ему, но мантра «Так будет хорошо» имела замечательное свойство. Я, конечно, понимаю, что по окончанию школы человек еще не может даже себе объяснить, чего он хочет от своей жизни, поэтому его надо несколько подталкивать к решению, именно подталкивать, а не перекраивать, как захотелось. Эти мысли я оставил при себе, мне не хотелось, чтобы какая-нибудь сердобольная мамаша прибежала потом к директору и сказала: «Я так хотела, чтобы мое чадо занималось тем, чем я хочу, а из-за этого, простите, психолога у чада теперь свое мнение появилось». Ну, как-то так.

Я сидел и, пропуская мимо ушей, слушал, как интересно заниматься географией на курсах такого-то института. Потом я говорил что-то вроде: «Молодец, замечательно». Вот очередь подошла к последний парте, за которой сидел тщедушный юноша, за все время не произнесший ни слова.

– А мне ничего не надо, – сказал он и уперся взглядом в стол.

– То есть?

– Все, что я хочу, у меня уже есть, – опять взгляд в стол.

– Расскажи поподробней.

– Я хотел быть пилотом, но здоровье мне не позволяет. Точнее раньше я думал, что не позволяет.

– Прости, но ты вылечился от какой-то болезни? – я окончательно растерялся.

– Нет. – Мальчик снисходительно улыбнулся. – Вы слышали об устройстве Христо Станкича?

– Да.

– Так вот, родители дали мне возможность быть пилотом. Они подарили мне это устройство, и теперь я пилот, стоит только лечь спать.

– Но ведь это только фантазия, не так ли?

– Нет, вы не понимаете, там я пилот, это та реальность настоящая, а в этой я просто калека. Тот мир – мой мир. А этот – ваш. И я вынужден зачем-то возвращаться сюда. Может, закончим урок?

– Ты опаздываешь?

– Да, у меня скоро вылет.

– Ну что ж все свободны. Спасибо за урок, – мне не хотелось задерживать ребят, развивая тему.

Этот парень не выходил у меня из головы. Он действительно считал себя пилотом. И меня это озадачивало. Неужели тот мир, созданный устройством, настолько реален, что не отличается от нашего? И в таком случае, неужели там действительно можно быть тем, кем хочешь? Самое удивительное, что чем чаще я возвращался к этим вопросам, тем сильнее хотел установить данное устройство.