Читаем Сладких снов полностью

На улице же стоял теплый весенний вечер, на небе не было ни облачка, звезды и луна достаточно освещали все вокруг. Я огляделся, однако, здесь очень красиво, тогда я, честно говоря, не задумывался, что спустя три года одного взгляда на окружающий пейзаж будет достаточно, чтобы впасть в уныние. На пристани, которую я позже облюбовал, сидели люди, как нетрудно догадаться, это были ребята Петровича. Я мешкал думая подойти к ним или нет. Я и они, люди с разных планет, к тому же они из-за меня застряли здесь на сутки и, по-моему, были весьма огорчены данным обстоятельством. Да и без этого, о чем нам говорить? Человечество нередко задает себе вопрос о том, какими загадочными и чужеродными будут инопланетяне, когда мы встретим их. Хотя зачастую два человека отличаются, друг от друга на столько, что кажутся двумя разными созданиями: один с одной планеты, другой с другой. Так и здесь я и эти люди. В обыденной жизни мы бы никогда не встретились, а если бы и встретились, то прошли бы мимо друг друга, понимая, что у нас нет ничего общего, никаких точек соприкосновения. Но судьба-злодейка любит сталкивать людей. Причем, кто знает, с кем плечом к плечу ты окажешься завтра.

Тем временем, пока я стоял и переливал из пустого в порожнее, меня заметил один из ребят, помахал рукой и поманил к себе. Я неспешно спустился на пристань. Трое ребят сидели на лавочке, Петрович и тот парень, который поджидал результатов перевязки, сидели на какой-то старой бочке, наверно, она валялась здесь никому не нужная уже много лет. Они все негромко переговаривались, но когда я подошел ближе все затихли. Повисла настолько неловкая тишина, что мне захотелось бегом вернуться в хранилище и запереться в своей комнате.

– Ну что мы как нелюди в самом деле? – заорал один из солдат, сидящих на лавке. Встал и подошел ко мне с протянутой рукой.

– Олег.

Все остальные обступили меня и повторили этот жест. Артем, «Роман. И даже Петрович представился зачем-то еще раз. Но тут я заметил, что парень, который сидел на бочке остался недвижимым. Я посмотрел на него вопросительно. Неужели он затаил такую глубокую обиду.

– Нет, ты не подумай, я не со зла, – будто прочитав мысли, сказал он. – Ты все равно не запомнишь наши имена, даже если постараешься. Через пару лет, да что уж там, через пару дней, все это вылетит у тебя их головы. А вот парня, который отказался с тобой знакомиться, ты запомнишь на более долгий срок, а я почему-то очень хочу, чтобы кто-то из живых меня помнил.

Повисла пауза.

– Мы же будем тебя помнить, – сказал, кажется, Роман.

– Я сказал из живых. А мы с вами завтра перестанем относиться к их числу.

– Ты же сам сегодня взбесился, что останешься здесь на сутки, – не выдержал я.

– Знаешь… Присядь я попробую объяснить, – он похлопал по бочке рядом с собой. Остальные, махнув на нас рукой, вернулись к своему разговору, который я прервал.

– У тебя же нет устройства в голове? Правильно? – после того как я кивнул, он продолжил – Давай построим такую параллель. Давай возьмем опиаты. Пусть будет героин. Ты пробовал героин?

– Нет.

– Отлично. Но ты знаешь, что он приносит удовольствие, верно?

– Да. Но не только…

– Подожди. В первую очередь он приносит удовольствие. Ты никогда не пробовал его, но знаешь что это приятно. Тебе не понять, что это за удовольствие, но ты знаешь, что оно существует. Понятно излагаю?

– Да. То есть ты хочешь сказать, что мне не понять этого и пытаться не стоит?

– Да, но с выводом ты несколько поторопился. Так вот, а теперь представь удовольствие, которое ты понимаешь. Причем возможно, ты сам не знаешь, что в этом мире приносит тебе наибольшее удовольствие.

– Не понимаю.

– Когда устройство только попадает тебе в голову, сначала ты как бы выполняешь во сне свои поверхностные желания. То есть покупаешь себе виллу или становишься рок звездой. Но потом понимаешь, что теперь тебе нечего бояться и стесняться, а в средствах ты больше не стеснен, и тут открывается твое настоящее я. Причем оно может тебя удивить или даже шокировать. Например, ты всю жизнь хотел, допустим, Феррари. Ты какое-то время наслаждаешься этим, но потом бах и понимаешь, что это оказывается совсем не то, что тебе нужно. А нужно тебе как оказывается, чтобы тебя связывали и натирали соски солью. Ну, или что-то в этом роде.

– Удивительно.

– Удивительно то, что наши «мечты» на самом деле продукт воспитания и промывания мозгов обществом.

– Моя жена вот, например, оказывается любила… Любит, чтобы ее ублажали на каком-нибудь лазурном берегу сразу несколько человек. А мне говорила, что путешествовала.

– Я думаю, поначалу она путешествовала на самом деле. А потом истинное я взяло свое. Просто было стыдно признаться. Ты бы признался, если бы оказался, например, гомосексуалистом?

– Нет, я думаю.

– Или тоже бы рассказывал ей, как ты летаешь на ракете, – безымянный захихикал.

– Подожди! – меня внезапно осенило. Я вскочил с бочки. – Вы же, когда меня искали, наверняка, ко мне домой заходили. Что вы там видели?