Читаем Сладкий лжец полностью

Я даже не уверена, что мое затрудненное дыхание связано с влечением, а не с расшатанными нервами. Не каждый день сумасшедше красивый, весьма надменный мужчина дарит тебе взгляд, полный невероятного пренебрежения. Будто он предпочел бы находиться где-то еще, но только не здесь. Я понятия не имела, что с ним не так. Даже испытала некое искушение оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что там нет съемочной группы, снимающей шоу вроде «Давайте поиздеваемся над знаменитостью».

В нем было что-то странно знакомое, словно до этого я его уже видела. Нет, вряд ли. Я бы непременно запомнила мужчину, выглядящего вот так. Даже отметила бы эту встречу в своем мысленном дневнике и дважды подчеркнула бы.

А затем стало еще хуже. Он заговорил. И боже ты мой, его голос оказался восхитительным. Я ощутила его вибрацию где-то в глубине глотки.

– Вы – Эмма Марон?

Я позволила этому богатому, глубокому голосу прокатиться по моей коже, впитала чистое удовольствие от его звучания и только потом осознала смысл произнесенных слов. Он меня узнал.

Фанат.

Меня тут же постигло разочарование. С фанатами точно ни в коем случае нельзя встречаться. Это слишком странно, и… какого черта я вообще начала думать о свиданиях? Я приехала не для этого. Мне хотелось отдыхать, читать книжки, возможно, спать целыми днями, зализывать раны в одиночестве. А все, что сделал этот мужчина, – просто задал вопрос.

На который теперь ждал ответа. И он выглядел крайне нетерпеливо, а выражением его лица будто говорило о том, что я – проблема, которую ему нужно решить. Это не имело никакого смысла, ведь это он ко мне подошел.

Он перенес вес с одной ноги на другую, мышцы бедер задвигались под поношенными джинсами. Я подавила волну жара, которая снова нахлынула на меня, и сосредоточилась. Может, ему неловко. Да, наверное, так и есть.

Я подарила ему свою публичную улыбку. Вежливую. Дружелюбную, но не слишком.

– Да, я Эмма.

Он небрежно кивнул, а затем потянулся за телефоном.

– Я…

Ох, черт, подумала я. Он хочет сфотографироваться. Такое постоянно случалось, и обычно я была рада этому. Но я только что пережила тринадцатичасовой перелет и чувствовала себя грязной и уставшей. Казалось, даже мои волосы болят. И самое важное – селфи могло привлечь внимание. Внимание, с которым я была не в состоянии справиться в одиночку. У меня уже имелся подобный опыт, и с тех пор я боялась оказаться в окружении толпы.

– Боюсь, я не позирую для селфи без охраны, – вмешалась я до того, как его просьба сделала бы ситуацию еще более неловкой. – Но я буду рада подписать что-нибудь для вас, если есть ручка.

Мои слова ввели его в ступор. Затем он моргнул, и в уголках его красивых губ появилась тень ошеломленной улыбки.

– Думаете, мне нужен автограф?

В мою кожу будто воткнули десятки острых иголок.

– Я… эм… – Дерьмо. – Разве нет?

– Нет. – Он вытащил телефон и провел пальцем по экрану. – Я приехал забрать вас. От Амалии Озмонд. – Не слишком-то скрывая самодовольную ухмылку, он передал мне телефон. – Просто хотел показать вам подтверждающее письмо.

О господи, позволь земле поглотить меня и унести прочь.

– Я… Простите. Я предположила…

– Я так и понял.

Мне могло почудиться, что в его морозно-зеленых глазах мелькнул проблеск веселья, потому что остальные черты его лица остались каменными. Это смутило меня еще больше.

– Просто… когда люди подходят ко мне, обычно они хотят автограф или фото.

– Понимаю. – Уголок его губ дернулся. Один раз. – Бывает.

Я могу с уверенностью сказать, что подобного не случалось ни разу. Впервые за многие годы я снова почувствовала себя неуклюжей, забитой девочкой, которой так долго была. Я так долго боролась, чтобы преодолеть это в себе. Теперь передо мной стоял выбор. Поддаться и смутиться или немного обнаглеть и сыграть в игру. Я собралась с силами и выдала, как я надеялась, веселую улыбку.

– Вы себе и представить не можете.

Как ни странно, он хмыкнул, словно пытаясь воздержаться от комментариев. Между нами возникла неловкая пауза, затем до меня кое-что дошло, и я выпрямилась.

– Погодите. Вы использовали неправильное имя.

Его брови приподнялись, придав лицу властное выражение. Я уверена, это прокатывало не единожды с другими людьми. Но не в этот раз. Я выдержала его взгляд, бросив такой же в ответ.

Его брови немного опустились, а уголок рта дернулся.

– Так, значит… вы не Эмма Марон?

Я прищурила глаза.

– Когда мои водители меня забирают, они используют кодовое имя.

Очевидно, ему не понравилось, что его назвали водителем. Но как еще я могла это объяснить? Технически он был моим водителем. Или нет?

– Это простая процедура для безопасности.

Жесткость взгляда немного смягчилась.

– Вы правы. Безопасность важна. – Его взгляд сделался задумчивым, он почесал затылок, очевидно испытывая волнение. – Вот дерьмо… Я не помню… А, точно. – Морозные глаза пригвоздили меня торжествующим взглядом. – Мария.