Читаем Сладкая месть полностью

Услышав шаги, он вернулся в кресло и заставил себя принять непринужденную позу. Граф с уверенным видом вошел в гостиную, Джиллиан и еще одна женщина, брюнетка, тенью следовали за ним. Его невеста была в отвратительном сером, наглухо застегнутом платье. Ее блестящие золотисто-рыжие волосы были туго стянуты на затылке, она смотрела в пол. Грэм озадаченно ее рассматривал. Где же та уверенная в себе женщина, которая помогала ему принимать роды? Джиллиан ушла в себя, стала такой же незаметной и невыразительной, как сгусток тумана над морем.

Граф сдержанно представил свою жену. Грэм склонился, чтобы поцеловать ее мягкую руку. Графиня улыбнулась натянутой улыбкой.

Они расселись. Грэму становилось все больше и больше не по себе. Он заставил себя поддерживать светскую беседу о погоде, потом задавал вопросы о законопроекте, подготовленном Странтоном. Граф пустился в пространные рассуждения. Его жена и дочь хранили молчание.

Когда Странтон завел речь о брачном контракте, Грэм предложил ему обсудить этот деликатный вопрос наедине в кабинете его сиятельства. Он не хотел, чтобы Джиллиан слышала, как ее отец говорит о ней, словно она партия товара, а не живой человек. Граф даже не взглянул на дочь.

– В этом нет никакой необходимости, ваша светлость. Здесь мы можем говорить без обиняков.

Джиллиан безмолвно наливала чай, а ее отец без намека на деликатность обсуждал условия контракта, будто собирался продавать лошадь. Запрошенная сумма была довольно значительной. Поначалу он хотел даже отказаться, памятуя о шатком финансовом положении своей семьи, но при взгляде на бледную и дрожащую Джиллиан его сердце дрогнуло. Ради нее стоило отдать эту сумму до последнего шиллинга. Он женится на ней и в порошок сотрет ее отца.

Глаза у графа были холодные и жесткие, а у его дочери – живые и сияющие. Впрочем, сейчас этого не было заметно. Джиллиан не поднимала взгляда, а ее чувства, казалось, были скрыты невзрачным серым шелком.

– И как же вы познакомились с моей дочерью, ваша светлость? Джиллиан редко выходит из дома без моего разрешения. Она утверждала, что провела ночь у своей тетки.

Грэм, застигнутый врасплох таким поворотом беседы, взглянул на Джиллиан. Ее руки едва заметно дрожали.

– Я в тот вечер был приглашен на ужин к миссис Хаддингтон. А после мы с Джиллиан вышли прогуляться в сад.

В глазах Странтона сверкнула ярость.

– Моя сестра крайне безответственно отнеслась к своим обязанностям!

Хорошо еще, что, когда он уезжал с бала, сестра графа отозвала Грэма в сторону и рассказала ему всю правду о том, как получилось, что она послала племянницу в бордель. Она умоляла герцога помочь ей защитить Джиллиан от произвола отца.

Опять ложь. Опять обман. Странтон сидел напротив, на его лице читалось явное неодобрение.

«Ты солгал мне. Ты обещал спасти меня. Я должен тебя убить», – думал Грэм. Но было бы слишком просто встать сейчас и сжать руки вокруг его шеи…

– Я воспользовался тем, что миссис Хаддингтон отвлекли домашние заботы, и увел вашу дочь в сад, – солгал Грэм.

Глаза Джиллиан преисполнились благодарности. Граф хмыкнул:

– Я уже не раз говорил своей жене, что моей сестре нельзя доверить дочь.

Леди Странтон вздрогнула, а Джиллиан побледнела. Грэму стало совсем не по себе. Похоже в этом доме темных загадок не меньше, чем в египетской гробнице.

Он пробормотал, что ему пора домой, и стал собираться. Целуя на прощание трепещущую руку Джиллиан, он не сводил с девушки взгляда. А когда пожимал графу руку, в нем вновь проснулись ненависть и жажда убийства. Это было бы так просто…

Выйдя из особняка, Грэм нахмурился. Тут явно что-то нечисто. При взгляде на покрасневшие веки апатичной леди Странтон создается впечатление, что она принимает опиум. Джиллиан слова не проронила, ни разу не засмеялась. От той ниточки доверия, которая возникла между ними, когда они принимали роды, не осталось и следа. Что же этот ублюдок с ней сделал?

Грэм сел в карету и постучал тростью в потолок, чтобы кучер отвез его домой. Дома он тут же прошел в свой кабинет. Его мысли занимал увиденный в доме Странтонов папирус. Карта. Ее обязательно надо получить обратно. Даже если для этого придется ограбить Странтона.

Поздно ночью он подошел к особняку Странтонов, одетый во все черное. Он стоял на улице и смотрел на окна. В одном из окон наверху горела свеча, и он рассмотрел силуэт худенькой женщины, сидящей в кресле у окна. Пламя отсвечивало на золотисто-рыжих косах.

У Грэма перехватило дыхание. На женщине была только тонкая сорочка. Он огляделся по сторонам и быстро пересек газон перед особняком. Он внимательно осмотрел балкон и бросил принесенную с собой веревку, как его научили бедуины. Проверив надежность веревки, он полез вверх.

По-кошачьи бесшумно Грэм перелез через перила балкона. Джиллиан, сидевшая около стеклянной двери, ведущей на балкон, раскрыла от удивления рот, когда он внезапно появился перед ней.

Снимая с себя пиджак, он в два прыжка оказался рядом с ней. Он уже забыл, что пришел сюда украсть папирус. Сейчас для него важна была только она.

– Почему ты сидишь раздетая у окна? – прошептал он.