Читаем Сладкая месть полностью

– Помощь миссис Уайт будет нужна, чтобы принимать роды.

Джиллиан вцепилась руками в диванную подушку.

– Но вы ведь даже меня не знаете. Что, если я нежная барышня и упаду в обморок?

Он посмотрел на нее решительным взглядом:

– Не упадете. Это на вас не похоже. Бадре очень нужна ваша поддержка.

Из спальни донесся еще один душераздирающий крик. Жасмин опять перепугалась.

– Мама? С ней все будет хорошо? – спросила она шепотом. Джиллиан обняла ее за плечи:

– Все хорошо, Жасмин. Обычно все так и происходит, пугаться нечего. – Она с улыбкой погладила девочку по голове и встала. – Скажите, что мне делать.

– Пойдемте со мной, – сказал Грэм с явным облегчением. Они пошли наверх, Жасмин упрашивала их взять ее с собой.

Джиллиан всю свою жизнь мечтала быть нужной, активно участвовать в событиях, а не просто наблюдать их со стороны. Но чего она никак не ожидала, так это того, что ее пригласят помогать при родах.

Ладони у нее стали липкими от пота, она едва поспевала за герцогом, идущим быстрыми шагами. Дойдя до конца коридора, он повернул дверную ручку и вошел. Жасмин проскользнула следом. Джиллиан стояла в нерешительности.

Ну же, смелее. Она сделала глубокий вдох и тоже вошла.

Прекрасная черноволосая леди Тристан лежала на необъятной кровати, изголовье которой было украшено фамильным гербом. Ее муж сидел рядом и держал ее за руку. Из одежды на ней была только просторная мужская рубашка, завязанная узлом под грудью. Ее обнаженные ноги были широко разведены в стороны. Внизу ее огромного живота виднелись черные курчавые волосы.

Джиллиан почувствовала, что краснеет. Она никогда раньше не видела обнаженных женщин. К тому же присутствующие мужчины не были врачами.

Потом она обратила внимание на обеспокоенный взгляд виконта, выражение мрачной решимости на лице Грэма, ощутила страх женщины. В такой ситуации действительно не до приличий.

Вдруг Бадра закричала, как раненый зверь, ее лицо исказила мука.

– Дыши глубже, Бадра, – говорил Грэм. – Кеннет, поговори с ней, отвлеки ее от боли.

Виконт обнял жену и что-то шептал ей на ухо. Суровая экономка склонилась над разведенными в стороны ногами Бадры и, о Боже, протянула руку прямо туда!

– Он вот-вот покажется, ваша светлость. Лучше поторопиться, – сказала миссис Уайт.

Герцог снял безукоризненный пиджак и серую жилетку и бросил одежду на ближайший стул. Он засучил рукава белоснежной рубашки. В комнату вошли несколько слуг с охапками сена в руках. Они укладывали сено между кирпичами, как показывал им Грэм, и быстро выходили, украдкой бросая взгляды на женщину в кровати:

Жасмин подошла к кровати:

– Мама, как ты? – Ее губы дрожали.

Герцог мягко отстранил ее:

– С ней все будет хорошо, малышка, не бойся. А сейчас сделай, пожалуйста, то, что я попрошу, чтобы помочь маме.

– Что, дядя Грэм? – Она подняла на него свои огромные глаза.

– Спустись вниз и встреть, пожалуйста, доктора. Как только швейцар впустит доктора, сразу же проводи его к нам наверх. Это очень ответственное поручение. На тебя можно положиться?

Жасмин с сомнением посмотрела на мать. Грэм положил руку девочке на плечо:

– Все в порядке. Мы с твоим папой проследим, чтобы с ней ничего не случилось. Я обещаю.

Девочка нахмурилась:

– Когда у моей кошечки были котята, ее положили в красивую коробочку с одеяльцем. А почему вы не приготовили коробочку для мамы?

Джиллиан чуть было не рассмеялась.

– Сейчас все не совсем так, как у твоей кошечки, – с мягкой улыбкой объяснил Грэм племяннице.

– И что, мама не оближет моего маленького братика или сестричку, как Клео делала со своими котятами?

– С ней все будет хорошо, Жасмин. А теперь поцелуй маму и иди вниз. Нам очень нужна твоя помощь.

Девочка поцеловала маму, оглянулась в нерешительности и выбежала из комнаты. Грэм тоже на минутку вышел, чтобы вымыть руки.

Джиллиан чувствовала себя очень неловко в своей пропыленной амазонке. Она сняла жакет и шляпку, аккуратно положив их на комод. Ее присутствие явно было большим облегчением для леди Тристан.

Когда у Бадры вырвался еще один животный вопль, экономка сказала, что ребенок уже на подходе. Герцог вернулся в комнату, и они перенесли Бадру на кирпичи.

Грэм раздавал указания, Джиллиан стояла рядом с роженицей, которая устроилась на корточках на кирпичах. Девушка нагнулась и поддерживала Бадру за талию.

Герцог присел на корточки перед невесткой, готовясь принять ребенка на руки, и подбадривал ее:

– Молодец, Бадра, все идет замечательно. Продолжай тужиться.

Джиллиан не знала, что ей делать, и чувствовала себя совершенно бесполезной. Бадра держалась за нее дрожащей рукой, и она почувствовала чужую боль, будто свою собственную. Она с беспокойством взглянула на склонившегося над женой виконта, шептавшего слова ободрения. Поддерживать роженицу оказалось непросто. От непривычной позы ноги Джиллиан скоро устали и начали болеть, но она не обращала на это внимания, стараясь сосредоточиться на виконтессе и бормоча что-то бессмысленное, но ободряющее.