Читаем Сладкая месть полностью

Рано или поздно она научится справляться со своими трудностями самостоятельно. Грэм сказал, что он только немного проедется галопом и присоединится к ней.

Со вздохом он направил коня к дорожке для быстрой езды и предоставил своему любимцу Прометею полную свободу, наслаждаясь его стремительным аллюром. Он управлял огромным жеребцом без помощи рук, как это было принято у бедуинов.

Когда конь начал уставать, Грэм немного придержал его, дав отдышаться, и поехал на поиски Жасмин. Он ехал рысью по дорожке и искал глазами шаловливую девочку и меланхоличного конюшего. Его привлекли звуки смеха, доносящиеся из-за деревьев. Леди Джиллиан разговаривала с Жасмин, а Чарльз терпеливо ждал неподалеку.

Грэм на минуту застыл в изумлении. Совсем не так он представлял знакомство Джиллиан с его родственниками. Он послал коня в галоп и резко остановился рядом с ними.

– Добрый день, леди Джиллиан.

– Добрый день, ваша светлость. – Улыбка на ее лице угасла.

Будто не замечая неловкости взрослых, Жасмин радостно улыбнулась дяде:

– Дядя Грэм, а мисс Джиллиан рассказывала мне о лошадях и верховой езде!

– Надо говорить «леди Джиллиан», – поправил он.

– А я ей рассказывала о Египте и о том, как мы с папой и мамой приехали сюда в прошлом году.

У Грэма кровь застыла в жилах. Интересно, что именно девочка рассказала Джиллиан. Вдруг она рассказала, что он был наемным воином в Египте? Если граф Странтон узнает от дочери, что Грэм жил среди бедуинов, то может напрячь память и вспомнить, при каких обстоятельствах он раньше встречался со своим будущим зятем…

Он выдавил из себя улыбку.

– Правда? И о чем же ты рассказывала леди Джиллиан?

– Ну, что мама с папой встретились в прошлом году в Египте и что на самом деле папа мне не родной отец, он меня придочерил…

– Удочерил, – поправил ее Грэм.

– И что папа встретил вас в Каире, и что мы все вместе ужинали в красивом отеле, а потом приехали в Лондон.

Ему показалось, или она и правда подмигнула? Грэм закусил губу, чтобы не улыбнуться. Маленькая плутовка умна не по годам: она говорила много, но не рассказала, по сути, ничего.

– Египет, наверное, ужасно далеко, – вставила слово Джиллиан.

– Да, далеко, но там так хорошо. Там есть много арабских… пони? – Жасмин до сих пор путала некоторые английские слова, но училась она прилежно и говорила уже намного лучше.

– Арабских коней, – поправил ее Грэм сначала по-арабски, а потом по-английски, чтобы она запомнила как следует.

– А вы, оказывается, бегло говорите по-арабски, ваша светлость, – отметила Джиллиан.

По спине у него пробежала волна жара.

– Да, но по-арабски я говорю лишь при необходимости, чтобы не оскорбить чувств тех, кто на все смотрит свысока, – твердо ответил он.

Она испытующе посмотрела на него:

– Я не хотела никого оскорбить. Наоборот, я бы очень хотела отправиться в путешествие и своими глазами увидеть таинственный Египет и другие страны.

– Вы правы, в Египте есть на что посмотреть.

Ее зеленые глаза загорелись.

– И вы, наверное, видели там немало. А я никогда не покидала Англию, если не считать того единственного раза, когда меня еще ребенком возили в Америку навестить тетю.

– То есть вы хотели бы отправиться в путешествие?

– Очень хотела бы. Как, должно быть, замечательно поехать куда душе угодно, познакомиться с другой культурой, пережить захватывающие приключения!

Он смотрел на нее во все глаза.

– Да уж, приключений мне в Египте хватило. Я бы даже несколько по-другому это назвал… – Хорошо, что Джиллиан не могла оценить его горький сарказм.

– Расскажите, пожалуйста, о своих странствиях. Представляю, как это было интересно. Какой он, Египет? А вы плавали по Нилу на дахабии? Как это, должно быть, замечательно: запах реки, ряды цветущих деревьев, пышная растительность, величественные пальмы.

Грэм взглянул на нее с удивлением:

– Откуда вы знаете, как называются египетские лодки?

– Я путешествую только по книгам, – ответила она с грустным вздохом. – В реальной жизни я, увы, никогда туда не попаду.

– Никогда не говорите «никогда». Арабы верят в судьбу, а с судьбой спорить бесполезно.

Уж он-то точно знал.

Впервые с тех пор, как отец сурово наказал ее, в душе Джиллиан проснулась надежда. Судьба. Ее тоже ждут захватывающие приключения. В Америке. Рэдклифф. Храм науки. Что может быть увлекательнее?

– Мой отец изъездил Египет вдоль и поперек. Ему очень понравились пирамиды. Но по его словам, население там состоит в основном из пронырливых попрошаек. А каковы ваши впечатления от Египта? Вы ездили в пустыню к бедуинам? Отец ездил. Он в совершенстве владеет арабским.

Грэм не произнес ни слова, пока они ехали рысью по аллее. Он ушел в себя и казался таким же недосягаемым, как пирамиды.

Потом она вспомнила: он же потерял в Египте родителей.

– Простите, ваша светлость, я не хотела напоминать вам о пережитых страданиях.

Он окинул ее беглым взглядом.

– Что вы имеете в виду?

– Нападение на ваш караван. Вам было шесть лет, когда вы потеряли родителей и попали к бедуинам.

Его передернуло, и он отвернулся.

– Это было много лет назад. Я мало что помню.