Читаем Сладкая полностью

– Ладно, Гурам Арменович, всё, уговорил, – сдался Ковалёв. – Ты на своей машине или с нами поедешь?

– Э-э, конечно, на своей, я же за продуктами поехал, – гордо произнёс мужчина. – Последний магазин был, всё остальное купил. Идите в машину и следуйте за мной. Дорогой, гаишники остановят, скажи к Гураму еду, всё простят, – развеселился мужчина. Подхватил свои пакеты и быстро пошёл на другую сторону улицы.

Только он скрылся из виду, как я взглянула на Ковалёва и задала вопрос:

– Кто это?

– Это мой благодарный пациент, – посмеялся Евгений. – Вообще, я стараюсь избегать тех мест, где он обычно бывает, если же мы всё-таки где-то случайно сталкиваемся, то такая встреча обычно заканчивается у него в гостях. Он живёт в ауле. Там, правда, красиво, туда даже экскурсии водят.

– А почему ты тогда так сопротивлялся?

– Потому что я эту красоту сто раз видел, а слушать хвалебные речи в свой адрес от всей его семьи я уже не могу, – объяснил Женя. – Но тебе стоит там побывать, уверен, тебе понравится. Поехали.

Вот так самопроизвольно и решился вопрос с нашим дальнейшим времяпрепровождением. Думаю, Милана будет счастлива. Сначала хотела ей написать, что мы явно будем не скоро, но потом передумала, чтобы она не расслаблялась.

И снова мне стало дурно, когда мы ехали по трассе, петляя вокруг гор. Перед нами постоянно маячил белый «Хендай» Гурама Арменовича, багажник которого был до отказа забит пакетами с продуктами.

– Жень, а чем ты помог Гураму Арменовичу? – решила спросить я, чтобы хоть немного отвлечь себя от однообразной тошнотворной дороги. – От чего его вылечил?

– Я его собрал буквально по кусочкам после жуткой аварии. Он столкнулся с фурой, которая на встречку выехала. Врачи реанимации, которая везла его в больницу, не давали и одного процента, что он выживет.

– Ты хирург? – искренне удивилась я.

– Да, – кивнул головой мужчина. – И весьма неплохой, как считает вот этот гражданин, – указал взглядом на впереди ехавший автомобиль.

– Я бы тоже так считала, окажись в такой ситуации. Теперь понятно, почему он и вся его семья тебе так рады.

Женя прибавил мощность у кондиционера. На улице становилось всё жарче, и в машине было душновато. Не выдержав всё же постоянных поворотов, я прикрыла глаза, так же, как и утром и, видимо, задремала, так как проснулась я от того, что до моего плеча осторожно дотронулись.

– Вероника, мы на месте, – сообщил Евгений.

Он припарковался у ворот обычного частного каменного дома с двумя этажами и несколькими пристройками внизу. Забором этот дом был огорожен только частично, видимо, шёл процесс стройки.

Когда я вышла из машины, я буквально замерла на месте, оглядывая окружающую обстановку. Мы как будто находились в каком-то ущелье между величественно раскинувшимися по обе стороны горами, укрывающими под собой небольшое селение, а ещё ниже, в долине, извилисто петляющую речку. Гурам Арменович был прав – здесь безумно красиво.

– Нравится? – спросил Женя, заметив моё восхищённое выражение лица.

– Это нереально, – кивнула головой я. – Очень красиво.

Со стороны дома донёсся шум, а потом я услышала несколько голосов, один из которых принадлежал женщине.

– Кстати, – опомнилась я, – почему я твоя родственница? – решила спросить пока ещё мы были одни. Хотела задать этот вопрос ещё в машине, но совершенно вылетело из головы.

– Если бы я сказал правду, то под конец вечера нас бы поженили, – просто ответил Ковалёв. Я удивлённо приподняла брови, но переспрашивать не стала. Если подвернётся момент, спрошу позже.

Из двора вышли четыре человека во главе с полной черноволосой женщиной, одетой в шёлковый халат золотистого цвета. На ногах у неё красовались обычные пляжные вьетнамки. Рядом с ней семенил Гурам Арменович, что-то горячо ей объясняя. Позади них был ещё один мужчина возраста примерно Гурама Арменовича и рядом с этим мужчиной пристроился молодой чернявый парень, с интересом меня разглядывающий. Мне тут вдруг пришла в голову мысль о том, что, наверное, здесь не принято расхаживать в столь коротких шортах, как у меня, но увы, переодеться мне было не во что. И Ковалёв не предупредил.

– Женечка, дорогой, – раскинула руки женщина, – как я рада тебя видеть.

Она обняла Ковалёва так, словно перед ней родной сын стоял. Я даже от Аллы Николаевны столько эмоций в отношении Жени никогда не видела.

– Беллочка, какой сегодня день, а? – не унимался Гурам Арменович.