Читаем Скульпторша полностью

— Давайте присядем. — Хозяйка опустилась в кресло. — Я ничуть не стыжусь своей дружбы с Олив, — словно извиняясь, начала она. — Просто мне не нравится говорить на эту тему. Но некоторые люди могут проявлять удивительную настойчивость. Они даже не хотят верить в то, что мне практически ничего не известно относительно убийств. — Миссис Райт принялась изучать свои ногти. — Понимаете, мы не виделись с Олив года три до того, как все это случилось, и, разумеется, никогда не встречались после. В самом деле, мне трудно представить себе, как я смогу хоть чем-то помочь вам.

Роз даже не попыталась записать этот разговор. Она боялась напугать миссис Райт.

— Расскажите мне, какой она была в школе, — попросила журналистка, вынимая из сумочки блокнот и карандаш. — Вы, наверное, учились в одном классе?

— Да, и при этом получали только хорошие оценки.

— Она вам нравилась?

— Не очень. — Джеральдина вздохнула. — Это звучит довольно нелестно с моей стороны, да? Послушайте. Вы ведь действительно не упомянете меня в своей книге, верно? Просто, если это не точно, то я больше вам ничего не скажу. Мне бы очень не хотелось, чтобы Олив узнала, как я к ней отношусь. Ей, наверное, было бы больно.

«Еще бы! — подумала Роз. — Только почему тебя это так беспокоит?» Она достала из кейса пустой бланк, быстро что-то написала на бумаге и поставила свою подпись.

— «Я, Розалинда Лей, проживающая по адресу, указанному выше, согласилась считать всю информацию, переданную мне миссис Джеральдиной Райт, проживающей в доме Оуктриз в Вулинге, строго конфиденциальной. Я не буду разглашать ее имя устно или письменно, ни сейчас, ни в дальнейшем», — зачитала Роз свою расписку. — Так подойдет? — Она вымученно улыбнулась. — Так что теперь, если я нарушу свое слово, вы сможете подать на меня в суд и выиграть целое состояние.

— Милочка, она ведь обязательно догадается, что это была я. Ведь она ни с кем, кроме меня, не разговаривала. Во всяком случае, в школе. — Она взяла протянутый ей листок бумаги. — Даже не знаю, что делать…

Господи, сколько смущения! Роз почему-то подумала сейчас о том, что для Олив такая дружба, наверное, уже давно казалась не слишком искренней.

— Давайте, я поясню, как буду использовать ваши слова в своей книге, и тогда, наверное, вы поймете, что вам не о чем беспокоиться, — предложила журналистка. — Вот вы только что сказали, что Олив вам не слишком нравилась. В книге это может прозвучать примерно так: «Олив никогда не пользовалась популярностью среди одноклассников». Так вас устроит?

Лицо женщины просветлело.

— Да, конечно. И то, что вы сказали, совершенно правильно.

— Отлично. Но почему она была так непопулярна?

— Она слишком выделялась среди всех остальных. Наверное, поэтому.

— Чем же?

— Ну, понимаете. — Джеральдина раздраженно пожала плечами. — Наверное из-за своей толщины.

Роз поняла, что беседа будет напоминать удаление больного зуба: болезненно и медленно.

— Скажите, она пыталась завязать дружбу с другими школьниками, или ее это не волновало?

— По-моему, ей это было безразлично. Она вообще почти ни с кем не разговаривала, а просто стояла и пялилась на тех, кто беседовал. А людям это очень не нравится. Сказать по правде, мы все ее немного побаивались. Она была гораздо выше всех остальных.

— И вас пугало только это? Ее рост?

Джеральдина задумалась.

— Я думаю, это проявлялось во всем. Мне даже трудно описать свои ощущения. Олив всегда отличалась своим спокойствием. Бывало так, что ты стоишь и с кем-нибудь разговариваешь, а потом резко оборачиваешься и видишь, что она стоит у тебя за спиной и молча смотрит на тебя.

— Она никогда не задиралась с другими школьниками?

— Только в тех случаях, если кто-то обижал Эмбер.

— А это происходило часто?

— Нет. Как раз Эмбер пользовалась большим успехом у ребят. Ее любили все.

— Понятно. — Роз в задумчивости постучала карандашом по зубам.

— Вы говорите, что с Олив, кроме вас, никто никогда не беседовал. А что вы с ней обсуждали?

Джеральдина потянула юбку.

— Ну, разные вещи, неопределенно заметила она. — Теперь уже и не вспомнить.

— Наверное, всякие мелочи, о которых обычно говорят девочки в школе?

— Ну, да, наверное.

Роз чуть не скрипнула зубами.

— Значит, вы обсуждали проблемы секса, говорили о мальчиках, нарядах и косметике?

— Ну да, — снова подтвердила хозяйка дома.

— Мне в это верится с трудом, миссис Райт. Ну, только если предположить, что Олив сильно изменилась за последние десять лет. Видите ли, дело в том, что я навещала ее. Она совершенно не интересуется различными мелочами и почти ничего не рассказывает о себе. Наоборот, ей хотелось больше разузнать обо мне: кто я такая, чем дышу и так далее.

— Наверное, это только оттого, что она находится в тюрьме, а вы — ее единственная посетительница.