Читаем Скорби Сатаны полностью

– Может быть, один из самых богатых. – И пока я это произносил, у меня вдруг мелькнула мысль о том, что недавно я был одним из беднейших. – Но мой друг князь, который присутствует здесь, гораздо богаче меня.

– Вот как? – И она уставилась на Лусио, который встретил ее взгляд снисходительной, отчасти саркастической улыбкой. – Ну что ж! Рядом с вами мой папа почти нищий! Весь мир уже у ваших ног!

– Почти что так, – хладнокровно ответил князь. – Но ведь, дорогая мисс Чесни, мир так легко склонить к своим ногам. Вам наверняка это известно? – И он подчеркнул эти слова выразительным взглядом.

– Это, должно быть, комплимент, – спокойно отозвалась она. – Вообще-то, я не люблю комплименты, но на этот раз я вас прощаю!

– Отлично! – сказал Лусио с ослепительной улыбкой, которая заставила ее на мгновение приостановить болтовню и вглядеться в его лицо со смешанным чувством очарования и изумления.

– Но вы тоже молоды, как мистер Темпест… – продолжила она после паузы.

– Прошу прощения, – перебил ее Лусио, – но я старше моего друга на много лет.

– Действительно! – воскликнул лорд Элтон. – Князь выглядит очень молодо, не правда ли, Шарлотта?

Мисс Фицрой поднесла к глазам свои элегантные очки в черепаховой оправе и критически осмотрела нас обоих.

– Я бы сказала, что князь несколько старше мистера Темпеста, – заметила она с истинно дворянским произношением, – но совсем ненамного.

– Во всяком случае, вы достаточно молоды, – продолжила свою мысль мисс Чесни, – чтобы наслаждаться богатством, не правда ли?

– Достаточно молод или достаточно стар – как вам будет угодно, – ответил Лусио, небрежно пожав плечами. – Но как бы то ни было, богатство не доставляет мне удовольствия!

На лице мисс Чесни выразилось живейшее изумление.

– Что могут сделать для вас деньги? – продолжал Лусио, и глаза его приняли то странное и задумчивое выражение, которое так часто привлекало мое внимание. – Быть может, весь мир действительно окажется у ваших ног. Но что это за мир? Пустячный комок грубой материи, который можно пнуть! Богатство действует как своего рода зеркало, отражающее человеческую природу в худших ее проявлениях. Люди пресмыкаются и лебезят перед вами, лгут ежечасно в надежде получить выгоду от вашей благосклонности. Князья крови унижают самих себя и свое звание только для того, чтобы одолжить у вас денег. Ваши истинные заслуги, если они у вас есть, совсем не ценятся, зато ваши набитые карманы служат верительными грамотами для королей, премьер-министров и советников! Вы можете говорить как дурак, смеяться как гиена и выглядеть как бабуин, но если звон вашего золота достаточно громок, вы сможете пообедать с самой королевой, если только захотите. Если же, напротив, вы окажетесь воистину благородным, смелым, мужественным и непреклонным, отмеченным искрой того огня, который укрепляет жизнь и делает ее лучше, если у вас есть мысли, претворяющиеся в художественные произведения, которые останутся в веках, когда нынешние королевства развеются, словно прах по ветру, и если, однако, вы бедны – то вас отвергнут все коронованные болваны этого мира! Вас будут презирать все, включая производителя крахмала и того Крёза, который торгует патентованными пилюлями. Торговец, у которого вы покупаете кровати или кухонную утварь, может смотреть на вас свысока, с барским презрением – ибо разве не благодаря своему богатству он имеет четверку лошадей и непринужденно, едва ли не покровительственно болтает с принцем Уэльским? Богатые обитатели страны Снобландии испытывают истинное наслаждение, выражая презрение по отношению к избранным Природой дворянам.

– Но если предположить, – заговорила мисс Чесни, – что вы сами избранный Природой дворянин и, кроме того, обладаете таким преимуществом, как богатство, то вы же согласитесь с тем, что это весьма неплохо?

Лусио рассмеялся:

– Я отвечу вам вашими же словами, прекрасная леди: «Это, должно быть, комплимент». Однако осмелюсь заметить, что когда на долю одного из этих «природных аристократов» выпадает богатство, он завоевывает общественное признание отнюдь не благодаря своему природному благородству, а просто потому, что богат. Вот что злит меня в высшей степени. У меня, например, есть множество друзей, которых можно назвать друзьями не столько моими, сколько моего кошелька. Они не утруждают себя расспросами о моем происхождении: кто я и откуда явился, не имеет никакого значения. Им нет дела до того, как я живу и чем занимаюсь, болен я или здоров, счастлив или нет, – все это им одинаково безразлично. Если бы они узнали обо мне побольше, то в отдаленной перспективе это было бы к лучшему. Но они не хотят знать. Их цели просты и ясны: они стремятся получить от знакомства со мной как можно больше пользы. И я делаю для них все, что им нужно: они получают то, что хотят, и даже больше!

Его мелодичный голос замер на последнем слове со странной меланхолией, и на этот раз не только мисс Чесни, но и все мы смотрели на него не отрываясь, словно притянутые каким-то неодолимым магнитом.

На краткое время воцарилась тишина.