Под утро раздался гудок парохода, и Эдеварт вышел на пристань. Августа нигде не было, и его никто не видел; Магнус, приказчик, встречавший пароход, не удержался от колкости: Твой товарищ не осмелится сесть на пароход, ведь он до смерти боится моря!

Эдеварт сел на ящик и заснул.

Вскоре явился Август, он был в мрачном расположении духа и держал под мышкой полупустой матросский мешок. Ты не должен был отпускать меня, сказал он Эдеварту, всё равно ничего из этого не получилось.

Эдеварт: А что должно было получиться?

Не спрашивай, ответил Август. Разве было бы лучше, если б я застрелил его?

Эдеварт от удивления раскрыл рот.

Как бы то ни было, я здесь, мешок мой вот он, я готов.

Я не могу ждать ещё неделю, мрачно сказал Эдеварт. Послушай, Август, а почему бы нам не уехать с пароходом, что идёт на север? Он придёт сюда вечером. Что скажешь?

Август задумался. Ну хорошо, поедем на север, согласился он.

Днём Август опять метался по усадьбе Кноффа и как будто был чем-то озабочен, вечером он принёс Эдеварту поесть и сел рядом с ним; они укрылись от ветра за дубильным чаном и задремали.

Незадолго перед приходом парохода оба проснулись как по команде.

Они почти не разговаривали, Август был задумчив. Неожиданно он говорит: Когда пароход даст гудок, поднимайся на борт, я приду сразу за тобой.

Эдеварт: Мы вместе поднимемся на борт!

Дело в том, что я должен кое с кем проститься, буркнул Август. А когда пароход дал гудок, он вскочил и сказал: Ты как хочешь, а я не могу уехать и с этим пароходом!

Эдеварт удержал его: Мы сейчас же вместе поднимемся на борт!

Отпусти меня! — потребовал Август. Сейчас самое удобное время, Магнус экспедирует пароход, и она дома одна...

Когда Эдеварт наконец понял, в чём дело, то без лишних слов потащил товарища за собой и не отпустил его, пока они не оказались на борту.

Он спросил: Ты забрал своё кольцо?

Август: Кольцо? Зачем оно мне? Я буду рад, если она возьмёт его с собой в могилу. Нет, я ничего не получил от неё, ни раньше, ни теперь, ничего, она не захотела.

А ты и раньше пытался?

Ещё бы не пытался! — ответил Август. Но я подумал, что теперь я уезжаю... и если приду к ней в эту ночь... Неожиданно он рассердился: Какого чёрта, ты держишь меня за руку? Что я тебе сделал? Говоришь, сам просил тебя? Но я не это имел в виду. Ты никогда никого не любил и не знаешь, каково это...

VIII

Снова в Поллене.

Большие изменения произошли за эти две недели.

Ещё на борту парохода Эдеварт удивился, увидав своё имя на одном из ящиков, стоявших на нижней палубе; он огляделся и обнаружил ещё несколько ящиков со своим именем — ящики, тюки, бочки, видимо, это были новые товары. Вот чудеса; Эдеварт позвал друга, чтобы узнать, что он думает по этому поводу, и Август тут же сказал: Это от неё! — От кого? — От той женщины, что уехала. Ведь это товары из Тронхейма! Эдеварт пошарил в кармане, но длинный список, составленный Поулине, всё ещё был у него, и Лувисе Магрете ничего не знала о нём... да и на какие деньги купила бы она эти товары! Чёрт его знает, что за загадки!

Когда им выписывали билеты, штурман, услыхав имя Эдеварта, воскликнул: Так это вы! А мы на ваше имя везём большой груз. Эдеварт хотел ответить, что он знать не знает никакого груза, но вмешался Август: Этот человек привык возвращаться с целой лавкой!

На пароходе к ним отнеслись благожелательно и с большим уважением; и хотя места у них были палубные, все сочли это капризом богатого купца.

На месте загадка разрешилась; Йоаким с Теодором встречали пароход на карбасе Каролуса, чтобы на нём отвезти товар в Поллен. Всё оказалось проще простого — Йоаким вернулся из Квефьорда с большими деньгами, вырученными за сельдь, и спас лавку.

Август, тот сразу всё понял, но не удивился и не рухнул от благодарности на колени. Когда экспедитор предположил, что товару здесь не меньше чем на десять тысяч, Август сказал: Да, торговля в Поллене идёт бойко. Экспедитор: Выходит, Габриэльсен опять разорился? Да, ответил Август, иначе и быть не могло!

Эдеварт не осмеливался принять участие в этом разговоре, он чувствовал себя униженным и не мог этого скрыть. Август старался подбодрить его: в прошлый раз они вернулись в Поллен богачами и сразу прославились на всю округу, не могут же они теперь вернуться нищими. Мы что-нибудь придумаем, ты не тревожься! — сказал он.

Йоаким был несколько смущён этой встречей. Нас попросили забрать твои ящики, сказал он Эдеварту. Поулине всё неймётся!

Август, добродушно посмеиваясь, спросил как ни в чём не бывало: А как ты узнал, что мы с товаром приедем именно на этом пароходе?

Неужели ты думаешь, что Поулине не дали знать об этом телеграммой? — ответил Йоаким.

Эдеварта здесь будто и не было.

Домой они вернулись вместе с карбасом. По пути Йоаким рассказал, что уфутенец, старый шкипер, покинул Поллен со своей шхуной, не рассчитавшись с людьми, он обещал, что пришлёт деньги с юга. Все, кто работал на скалах, остались с носом и без единого шиллинга в кармане после тяжёлой летней работы.