Читаем Скипетр Древних полностью

– И ещё он сказал, что иногда ключ от тихой гавани скрыт внутри, а иногда он прямо у нас перед глазами.

– То есть он имел в виду настоящий ключ? И он прямо у нас перед глазами?

– Он был у нас перед глазами, когда эти слова впервые произнесли в офисе адвоката.

– Ключ у Феджвика?

– Не у Феджвика. Он отдал его.

Стефани нахмурилась, вспоминая завещание, а потом замок в подвале размером не больше ладони Скалдаггери. Она посмотрела на него.

– Неужели это брошь?

– Брошь.

– Гордон отдал ключ от самого могущественного оружия на свете Фергусу и Берил? – недоверчиво спросила Стефани. – Зачем он это сделал?

– А тебе бы пришло в голову искать его у них?

Стефани задумалась и улыбнулась.

– Гордон оставил им свою самую большую ценность, а они этого даже не поняли.

– Это довольно забавно.

– Да.

– Теперь нам остаётся только забрать его.

Стефани снова улыбнулась и кивнула, но через мгновение улыбка исчезла с её лица, и она яростно затрясла головой.

– Я не буду этого делать.

– Тебе придётся.

– Нет.

– Прости зайди к ним в гости…

– Почему вы не можете вломиться к ним в дом? Вы же вломились в Склеп!

– Это другое дело.

– Да, там была сигнализация и вампиры, а теперь всё будет намного проще!

– Порой в крайних мерах нет необходимости.

– Здесь как раз необходимы крайние меры!

– Валькирия…

– Вы не можете заставить меня пойти к ним!

– У нас нет выбора.

– Но я никогда у них не была. Они что-нибудь заподозрят!

– Работа детектива не всегда связана исключительно с пытками, убийствами и чудовищами. Иногда она может быть очень неприятной.

– Но они мне не нравятся! – заныла Стефани.

– Судьба мира может зависеть от того, сумеешь ли ты заставить себя навестить своих родственников.

Стефани повернула голову, искоса глядя на Скалдаггери.

– Может зависеть?

– Валькирия…

– Ладно, я пойду.

– Молодец.

Стефани скрестила руки на груди и ничего не ответила.

– Теперь ты будешь дуться? – спросил детектив.

– Да, – коротко ответила она.

– Ладно.

Косарь лежал, привязанный к столу. По прозрачным резиновым трубкам, пронзившим его кожу, бежала жидкость, стекая в бесшумное устройство позади стола. Всё ненужное удалялось, заменялось жидкой темнотой, отваром из смеси науки и колдовства. Лицо Косаря было ничем не примечательным и бесстрастным. Он перестал сопротивляться больше часа назад. Зелье начинало действовать.

Серпин вышел на свет, и взгляд Косаря упал на него. Его глаза были остекленевшими, без свирепой ярости, которая сверкала в них, когда Полые Люди привели Косаря к нему и сняли с него шлем. Хотя Скалдаггери Плезант сбежал, Серпин получил нового пленника, и он знал, что собирается с ним сделать.

Время пришло. Серпин поднял кинжал и позволил Косарю его увидеть. Никакой реакции. Ни настороженности, ни страха, ни узнавания. Этот человек, солдат, всю жизнь слепо подчинявшийся другим, теперь должен был умереть так же слепо и покорно. Жалкое существование. Серпин взял кинжал обеими руками, поднял его над головой и опустил. Лезвие вошло в грудь Косаря, и он умер.

Серпин вытащил кинжал, вытер его и отложил в сторону. Если это сработает, будет необходимо кое-что изменить, кое-что улучшить. В конце концов, Косарь был всего лишь подопытным, всего лишь экспериментом. Если это сработает, ему придётся довести дело до совершенства. Это не займёт много времени. Самое большее – час.

Серпин ждал рядом с трупом Косаря. На складе было тихо. Ему пришлось покинуть замок, но он был готов к этому. К тому же это ненадолго. Через несколько дней его враги будут мертвы, некому будет с ним сражаться, и у него будет всё, что нужно, чтобы привести в мир Безликих – то, что не удалось его прежнему господину Меволенту.

Серпин нахмурился. Это игра света или Косарь действительно пошевелился? Он пригляделся, пытаясь разглядеть движение грудной клетки или какой-либо признак жизни. Нет, никаких признаков жизни. Серпин проверил пульс Косаря, но его не было.

А потом Косарь открыл глаза.

Стефани забралась в окно спальни и увидела, что её зеркальная копия сидит на кровати в темноте и ждёт.

– Ты готова вернуться к своей жизни? – спросила она.

Стефани, которой было немного не по себе из-за того, что приходилось разговаривать с самой собой, молча кивнула. Копия вернулась к зеркалу, вошла внутрь, повернулась и стала ждать. Стефани дотронулась до стекла, и в её мозг хлынули воспоминания целого дня. А отражение стало меняться. На нём появилась одежда, которая была на Стефани. А потом оно превратилось в обычное отражение в зеркале.

На следующее утро Стефани проснулась, с ужасом ожидая того, что ей предстояло сделать. Она надела джинсы и футболку и уже собиралась было вызвать из зеркала свою двойняшку и приказать ей снова сыграть её роль, но передумала. Живое отражение её пугало.

Стефани поняла, что не может больше откладывать, поэтому отправилась в дом тёти и постучала в дверь. Ярко светило солнце, пели птицы, и Стефани заставила себя улыбнуться, но открывшая дверь Кристал не улыбнулась в ответ.

– Что тебе нужно? – подозрительно поинтересовалась кузина.