Читаем Скелет из пробирки полностью

Если сложить все желания вместе, то получается, что нам нужна гостиница, стоящая наполовину в Турции, наполовину в Швеции, около теплого моря, в которое впадает быстрая ледяная речка с форелями, а по сторонам ее стоит непроходимый лес, населенный шумно дышащими, клыкастыми кабанами. Сами понимаете, что найти подобный отель невозможно. Поэтому мы безумно ругаемся. В прошлом году победу одержал Олег, и мы громко проклинали его весь август, сидя на какой-то базе отдыха в Карелии под бесконечно моросящим дождем.

Но несмотря на то, что никто ко мне не приставал, в голову не лезло ничего конструктивного. Решив, что утро вечера мудренее, я пошла спать.

Но и утром ясности не наступило. Было решительно непонятно, что делать! Я провела целый день, шатаясь по квартире. Сначала выпила кофе, потом съела геркулесовую кашу, затем вновь полезла в холодильник. Как назло, в квартире никого не было. Сеня и Олег пропадали на работе, а Томочка отправилась вместе с Никиткой на прививку. Кристина унеслась с подругами на Поклонную гору кататься на роликах. В квартире стояла полнейшая тишина, даже на кухне молчало радио.

В отчаянии я уселась за письменный стол и уставилась на лист с цифрой «один», на котором стояли две первые фразы будущей книги: «В тот вечер шел дождь. Кругом стояли лужи».

В порыве невероятного вдохновения я написала третье предложение: «Солнца не было видно» – и иссякла.

Походив с полчаса по комнате, я поняла всю сложность моего положения. Если бы сейчас сюда ворвался кто-нибудь из домашних с воплем: «Вилка, иди обедать», я бы мигом вспылила и заорала: «Сколько раз твердить: не мешайте! Вот опять спугнули вдохновение! Из-за вас книга не пишется!»

А потом, найдя виноватого, я бы преспокойненько села к столу со сладким ощущением талантливого человека, которому постоянно вставляют палки в колеса гадкие домашние, не понимающие, как сложен творческий процесс написания книги!

Но в квартире-то никого нет, и сердиться следует только на себя, а это, согласитесь, не слишком приятно! Я вновь побежала на кухню, загремела кастрюлями в холодильнике, слопала пару котлет, картошку, помидор, два огурца, закусила сыром и чуть не скончалась от обжорства. Стало еще хуже. Живот тянул к земле, рот раздирала зевота, глаза слипались.

Еле-еле перебирая ногами, я добралась до кровати и рухнула лицом в подушку. Посплю часок-другой, авось в голове просветлеет. Многие великие открытия люди делали во сне. Говорят, химик Менделеев именно во сне увидел свою периодическую систему элементов, а еще Ньютон открыл закон всемирного тяготения. Хотя нет, вроде Ньютон сидел в саду и ему на макушку шлепнулось яблоко.

Сладко зевнув, я натянула на себя одеяло. Небось храпел Ньютон на раскладушечке после обеда. Ладно, если сейчас не приснится ничего конструктивного, вечером выберусь во двор и сяду под дубом, авось плюхнутся на голову желуди и я пойму, что к чему.

– Вилка, ты заболела, – донесся до уха тихий голосок. Я села и уставилась на Томочку, стоящую у кровати.

– На градусник, – подруга протянула мне стеклянную трубочку.

– Зачем? – удивилась я.

– Так время восемь вечера, – озабоченно сообщила она.

– И что из этого?

– Мы с Никитой вернулись в три. Зашла к тебе, смотрю, спишь, – пустилась в объяснения Томуська, – решила, что ты просто устала, а сейчас вот забеспокоилась.

– Я работаю, пишу новую книгу! Никакой температуры у меня нет! Ну сколько раз можно говорить: не мешайте! Томочка растерянно отступила к двери.

– Но ты же спала!

– Когда писатель дрыхнет, он тоже работает. И потом, разве в нашем доме можно обрести столь необходимый для творчества покой? Что за жуткие звуки доносятся из гостиной?

– Программа «Вести» идет, – пояснила Тамарочка. – Хочу посмотреть московские новости, они всегда после федеральных идут. Извини, сейчас выключу.

– Не надо!

– Не хочу тебе мешать!

– Оставь телевизор.

– Нет-нет.

– Я сама хочу увидеть выпуск!

– А как же работа? – удивилась Томуська. – Новая книга…

– Когда писатель смотрит в экран, его мозг обдумывает новые сюжетные ходы, – нашлась я и пошла в гостиную.

После блока рекламы симпатичный, но немного гнусавый молодой человек сообщил:

– В эфире «Вести-Москва». Сильный пожар в столице. Около пяти часов вечера внезапно вспыхнуло здание архива «Подлинные документы».

На экране появилось изображение хорошо известного мне дома. На тротуаре стояли люди. Судя по тому, что на многих были синие халаты, основную часть толпы составляли сотрудники архива. На проезжей части виднелась цепочка пожарных машин.

– Сейчас создан штаб по борьбе с пожаром, – звучал за кадром голос, – наш корреспондент Антон Ветров взял интервью у Нины Михайловны Наненской, директора учреждения.

Картинка сменилась. Я увидела молодого парня в светлых брюках и рубашке-поло. В связи с жарой даже телерепортеры стали разрешать себе вольности в одежде. Около юноши топталась полная тетка с абсолютно безумным лицом.

– Нина Михайловна, – журналист сунул ей под нос микрофон, – какова, на ваш взгляд, причина возгорания?