Читаем Скала полностью

— Вот он! — закричал кто-то. Я уставился вперед, чтобы сквозь водяную пыль увидеть наконец легендарную Скалу. Да, это была она! Три сотни футов голого черного камня, покрытого белыми пятнами, вздымались из моря. В этот момент водяная пыль осела, лучи солнца проникли сквозь прорехи в облаках, и Скала предстала перед нами в игре яркого света и четкой тени. Я увидел, что с ее вершины срывается поток чего-то похожего на снежинки, и не сразу понял, что это птицы. Знаменитые белые птицы с сине-черными кончиками крыльев, желтыми головами и размахом крыльев до двух метров. Олуши. Тысячи птиц заполнили небо, кружа под лучами солнца, двигаясь в восходящих потоках воздуха. Здесь находилась одна из самых крупных колоний олуш в мире. Эти необычные птицы возвращались в такое неуютное место каждый год, чтобы отложить яйца и вывести птенцов. И это несмотря на ежегодное прибытие сюда мужчин из Кробоста, на две тысячи птенцов, которых мы вытаскиваем из гнезд!

Воображаемая ось Скерра шла примерно с юго-востока на северо-запад. Каменный хребет тянулся с наивысшей, южной оконечности до северных утесов высотой в двести футов. Он напоминал плечо, которое кто-то выставил вперед для защиты от ураганного ветра, волн и дождей, приходящих с юго-запада. Три скальных выступа с западной стороны уходили в воду, которая разбивалась о них белой пеной и бурлила вокруг, скрываясь в подводных ущельях.

Ближайший каменный выступ назывался мыс Маяка — в точке соединения его с островом стоял автоматический маяк. Самый высокий пик острова нависал над приближающимся траулером, а дальше второй, самый длинный выступ образовывал залив, вдававшийся глубоко в основную часть утесов. Залив открывался на восток, зато давал убежище с северной и западной сторон. Только там мы могли разгрузить припасы. Время и неустанная работа моря выточили здесь настолько глубокие пещеры, что они выходили на голые камни с противоположной стороны острова. Гигс сказал, что в пещерах можно проплыть на плоскодонке или резиновой лодке и увидеть природные соборы с куполами высотой сорок-пятьдесят футов, уходящими в темноту. Но таким способом на другую сторону острова можно попасть, только когда море абсолютно спокойно, то есть почти никогда.

В длину Скерр был едва ли около полумили, а его «хребет» — чуть больше ста ярдов в ширину. Здесь не было ни почвы, ни травы, ни пляжей, ни ровной земли — только покрытые пометом скалы, торчащие прямо из моря. Трудно представить себе более неуютное место.

Капитан аккуратно провел «Пурпурный остров» в маленький залив с громким названием залив Черной Воды и бросил якорь в бухте. Грохоча ржавой цепью, он упал в воду. Только когда заглушили моторы, я понял, какой шум издают птицы. Пронзительный визг, оглушительные крики и щелчки наполняли воздух вместе с запахом помета. На каждом скальном уступе, в каждой трещине и щели птицы сидели в гнездах или собирались в группы. Олуши, кайры, моевки, глупыши… В воде бухты плескались молодые бакланы, их длинные шеи то и дело окунались в воду — птицы ловили рыбу. Удивительно, как в таком голом и диком месте нашло приют столько живых существ! Гигс хлопнул меня по спине:

— Пойдем, сынок! Нас ждут дела.

На воду спустили плоскодонку, и мы занялись перевозкой припасов на остров. Я оказался в первой партии. Гигс завел подвесной мотор и доставил лодку к месту высадки. В последний момент он выключил двигатель и встал бортом к волне, чтобы она подняла нас. Я должен был выпрыгнуть с веревкой на уступ не шире двух футов и привязать нас к большому кольцу из металла, торчащему из камня. Я чуть не упал, поскользнувшись на лишайнике, но все-таки смог закрепить веревку. Можно было начинать разгрузку. Мы аккуратно ставили ящики, бочонки и мешки на уступы и любые относительно ровные поверхности. В итоге складывалось впечатление, что все наши припасы кто-то сбросил на скалы с большой высоты. С каждым заплывом лодки прибывал еще кто-то из команды. Сразу за местом высадки находилась одна из «соборных» пещер. Она оказалась темной и жутковатой. В самой ее глубине плеск воды о камень превращался в эхо и становился похож на хриплое дыхание какого-то живого существа. Легко было представить, как подобные места рождают легенды о морских чудовищах и драконах.