Читаем Сиротки полностью

Всадник слева тоже держал штандарт одной рукой, но только верхнюю его часть – с нижней ему помогал слуга. Для всадника штандарт был тяжеловат, как и доспех, а боевой конь – слишком высок. Но для пятилетнего мальчика внук короля Тернорт, на которого дедушка возлагал самые большие надежды, держался более чем достойно. Его сестра Эфола, окруженная нянями, придворными дамами и огромным количеством стражи, была единственной на площади, кто бесстрашно позволял себе зевать. Если она на кого и косилась со страхом, то только на мрачного Борбаса.

Борбас вместе с Мархедором и Дьордой стоял среди других магистров Гильдии Чудес в первом ряду. Руки всех троих в складках широких рукавов время от времени вздрагивали, рисуя жесты и подсказывая демонам. Их лица были скрыты церемониальными масками, чтобы жуткий вид новых кьенгаров, руководящих спектаклем, не шокировал толпу и не выдал секрет короля.

Наконец августейшие всадники проехали к центру площади, и король приложил к губам указательный палец, прося свой верный народ сохранять тишину и как бы ненароком демонстрируя кольцо. Толпа затаила дыхание. Ряд гвардейцев, отделявший короля, его сына и внука от остальных бракадийцев, напрягся, готовый подавить любое волнение в толпе.

Зазвенела сталь, и яркий блик волнистого клинка ударил по глазам.

– Братья и сестры! – голос Редриха гремел над площадью, прокатываясь по Верхнему Городу и касаясь даже края Нижнего. – Храбрые воины и хранители мира! К вам обращаюсь я, Редрих, сын Теобальда Великодушного, покорный слуга Бракадии до своего последнего вдоха и капли крови! Знайте, что вероломное нападение Яна Хроуста, предательски убившего моего отца и ввергнувшего нашу родину в тридцать лет братоубийственных войн, продолжается!

Повисла тишина, но речь короля всколыхнула движение в толпе. Потрясенные люди поворачивались друг к другу. Солдаты, главы гильдий, даже послы выглядели пораженными до глубины души.

– Хроуст мертв, но его дело живет! – выкрикнул король. – Его прихвостни, по-прежнему ослепленные своими бредовыми еретическими идеями, украли наш покой. Они хотят, чтобы мы боялись повернуться друг к другу спиной! Хотят, чтобы мы с опаской ходили по улицам наших городов, чтобы забыли о боге и долге и отвернулись от наших детей. Они пытались украсть у нас Дар, убив Свортека подлым ударом в спину, как поступили и с моим отцом!

Редрих снова выдержал паузу, скользнув строгим взором по слушателям. Вряд ли с такого расстояния он мог рассмотреть выражения их лиц. Но горожане, чувствуя на себе эту тяжесть, невольно втягивали головы в плечи, словно речь была обращена к каждому по отдельности.

– Но враги ничего не добились этим! Дар не принадлежит одному человеку. Бог отдал его всем нам сразу, всей Бракадии! И пусть Свортека, моего друга и защитника, больше нет, его душа и его ярость находятся здесь, с нами!

Серые демоны всколыхнулись. Как раз в этот момент руки Мархедора, Борбаса и Дьорды тоже затрепетали в складках мантий, но никто этого не заметил.

– Я клянусь вам здесь и сейчас, что как Хранитель Дара сделаю все, чтобы защитить вас! Все мои силы да вольются в длань наших бесстрашных воинов! Все силы народа – на разгром вероломных предателей! Вперед, мое возлюбленное королевство! Здар, Бракадия!

Редрих снова вскинул кулак – и, перекинув оружие и штандарты из правой руки в левую, все присутствующие последовали его примеру. «Здар, Бракадия!» – разнеслось над рядами сначала нестройно, но с каждым новым повторением старинное приветствие звучало все сильнее, сливаясь в суровый хор. Демоны пришли в движение, ползая вокруг грифона короля, постоянно меняя форму, но никто уже не обращал на них никакого внимания – или делал вид, что не обращал. Гром голосов, бряцание доспехов, ржание растревоженных лошадей и нарастающий гул в толпе простых горожан, которые не попадали в ритм приветствия из-за эха и поэтому просто невпопад орали имя короля и его отца, рождали смешанный с ужасом экстаз.

И даже Рейнар с вытянутым кулаком сам не заметил, как выкрикивает имя короля со всей силой, на которую способна его грудь.

Хотя Такеш, закормленный блазнивкой, снова стал похож на полудохлую курицу, Мархедор вздрагивал всякий раз, как зверь поворачивался к нему. Хорошо: значит, хоть что-то человеческое осталось в этой живой кукле. А может, и не хорошо, ведь на этом звере Мархедору предстоит провести немало часов. «Лучше бы он провел их без истерик, иначе его я тоже сброшу в пропасть», – думал Рейнар.

Он снаряжал грифона на ту же самую миссию, но теперь с напарником из Гильдии Чудес, который несколько дней назад успел поучаствовать в его пытках. Если все пройдет как следует, они с Мархедором и очередной группой следопытов нападут на след маленькой ведьмы, Морры и Фубара. Вторая группа, состоящая из отборных воинов Бракадии и включающая Дьорду, самую способную из троицы Последующих, соберется в Тхоршице и будет ждать вестей. Ничего не напоминает? История повторяется…