Читаем Сипсворт полностью

Она сама удивляется своей утрате самообладания. Даже когда полицейские объясняли, что случилось с ее сыном на пешеходном переходе, она просто стояла и кивала. Один из них заварил чай. Заставил ее сесть и всучил кружку. Тело ее сына находилось в больнице, и в какой-то момент ей предстояло опознать его. Но она не пролила ни капли чаю, ни единой капли.

Приходит осознание, что это ее первый срыв на публике со времен детства, когда на их городок падали бомбы. Какая же ярость ее обуревала, когда небо содрогалось от гула приближающихся вражеских самолетов.

Но последнее, что сейчас нужно Сипсворту, рассуждает Хелен, – это слышать, как она сердится. А то еще станет, как все дети, винить себя.

И тогда Хелен делает нечто, чего не делала много лет. В течение десяти секунд она стоит очень тихо. Дышит. Ждет, чтобы челюсть полностью расслабилась. А с расслабленной челюстью смягчается и язык. Руки перестают дрожать. Зрение обретает четкость, и Хелен чувствует, как ее разум поднимается из мутных волн старости, точно Экскалибур из озера. Ощущение, как будто, вынырнув таким образом после трех десятилетий на пенсии, она вновь оттачивает свои старые навыки.

Она спокойно идет на кухню, берет ручку и листок, лежащие рядом с хлебной корзинкой, и мигом возвращается в гостиную. Сипсворт все еще дышит с трудом, так что Хелен садится рядом с ним на диван, считает количество вдохов за шестьдесят секунд, потом умножает на его дыхательный объем, чтобы получить объем минутной вентиляции легких. Она осматривает аквариум на предмет потенциальных источников травмы, например остатков клея на клапане коробки, который он мог пожевать. Потом изучает экскременты: какая текстура, нет ли следов крови. Все это Хелен проделывает без суеты, и две минуты спустя она уже снова в прихожей у телефона.

– Больница Мидоупарк, оператор. Куда перенаправить ваш звонок?

– В сердечно-легочное, будьте добры.

– Да, сию минуту.

Несколько секунд ожидания, и в трубке звучит другой голос:

– Доброе утро, сердечно-легочное отделение.

– Мне нужно поговорить с дежурным врачом.

– Доктор Джемаль на совещании, вдруг я могу вам чем-то помочь?

– Возможно, – бесстрастно отвечает Хелен. – Я нахожусь дома с другом, у него острая дыхательная недостаточность, нужна помощь.

– Можете описать, что вы видите?

– Активация вспомогательной дыхательной мускулатуры, тахипноэ и, вероятно, тахикардия.

– Головокружение, обморок?

– Уровень сознания неизвестен, – продолжает Хелен. – В настоящий момент пациент бодрствует и не дезориентирован, но что там с проходимостью дыхательных путей, непонятно.

– Назовите ваше имя и адрес. У нас есть своя служба неотложной помощи, я сейчас отправлю к вам машину.

– Я уже вызвала такси, – врет Хелен. – Так будет быстрее.

Прежде чем женщина успевает ответить, она бросает трубку и хватает пальто. Телефон трезвонит, но она не обращает на него внимания.

Неловко будет, когда к ее дому подъедет неотложка с мигалками и воющей сиреной, это еще ладно – но как они отреагируют, когда поймут, что пациент пяти дюймов ростом и покрыт шерстью?

Вызвав по телефону такси, Хелен стоит в прихожей, решая, брать с собой Сипсворта или оставить его дома. Опасность в том, что охрана может ее не пустить, если заметит, кто у нее в тапке.

Хелен еще раз проверяет, как он там: Сипсворт переполз в угол аквариума и пытается целиком зарыться в кусочки туалетной бумаги. Природный инстинкт, подозревает Хелен, надо защитить себя от хищников, пока ты недееспособен. Она задергивает шторы, наполняет водой его крышечку, наклоняется к аквариуму, чтобы Сипсворт мог отчетливо ее видеть. Она не впервые в подобной ситуации. И тут как на войне: легко быть сильной в нужный момент, зато после наступившая тишина разорвет тебя на части.

– Значит, так, ты старайся дышать, – командует она. – Ни о чем другом не беспокойся. Просто расслабься и сосредоточься на дыхании. Я еду за помощью.

Она вынимает из кармана маленький платок в цветочек и кладет его в аквариум.

– Чтобы ты не забывал меня.

Этот жест ей запомнился по фильму, который она однажды поздно вечером смотрела по Би-би-си-Один, – «Английский пациент».

Когда подъезжает такси, Хелен уже стоит на тротуаре и машет обеими руками. Водитель-здоровяк ест за рулем.

– В больницу Мидоупарк, как можно быстрее!

Водитель швыряет сэндвич на свободное пассажирское сиденье, вылетает кусок помидора. Машина резко срывается с места, таксист с треском переключает скорости. У него золотой браслет и татуировка на предплечье: инициалы «Э. М.» и дата, выведенные затейливым шрифтом. Приближаясь к центру городка, он сигналит фарами всем, кто соблюдает скоростной режим, и – проверив, нет ли машин, – мчится на красный свет, давя на гудок. Мгновение спустя, когда они обгоняют по встречке хлебный грузовичок, остатки сэндвича плюхаются на пол. Таксисту все равно. Люди, переходящие из магазина в магазин, останавливаются поглазеть.

– Вход в травмпункт или в неотложку, девушка?

– Нет-нет, просто общий, если знаете, где он.