Читаем Синтез (Synthesis) (СИ) полностью

Шерлок хватает пиджак, переобувается и, даже не зашнуровав ботинки, спешит за Джоном. Они проходят мимо стойки медсестры, спускаются в лифте и попадают на освещенную солнцем улицу, где их ожидает машина Майкрофта.

***

Шерлок обнимает миссис Хадсон. С языка почти слетает «Хадсон», но он не произносит этого вслух — слишком грубо. Джон, напротив, чересчур суетится. Он подталкивает Шерлока вверх по лестнице, чтобы поскорее уложить на диван, всучив одеяло, чашку чая и печенье. В конце концов, он возвращается на кухню, чтобы позвонить терапевту, и Шерлок вслушивается в разговор.

«Да, мне нужно записать нового пациента. …Да, по направлению. Доктор Джейн, Дэ-Жэ-Е-Ий-ЭН. …Шерлок Холмс. Смешанная афазия. …Достаточно тяжелая; он освоил всего 4 слова. …Удар по голове тупым предметом», — Шерлок слышит, что Джон намеренно опускает подробности: «Он помешал преступнику. Семь, ммм, нет, восемь дней назад. …Очнулся на третий день. …Нет, никогда. …Только той ночью. …Да, знаю, я врач. …Да, на скрипке. …Хорошо. …Ладно. …Да, спасибо. До свидания»

Джон возвращается, протягивая визитку. На задней стороне аккуратным военным шрифтом выведена новая надпись: «Понедельник, 14:30». Шерлок кивает и неожиданно понимает, что устал; теперь, когда утренняя суматоха позади, делать все равно нечего. Он отставляет чай и растягивается на диване. Голова все еще побаливает; он накрывает лицо ладонями, чтобы избавить глаза от назойливого света.

Когда он просыпается, Джон дремлет в кресле. Шерлок запускает в него подушкой.

Джон чертыхается.

— Мог бы просто позвать по имени. Не прикидывайся, что забыл. Два дня ты только его и болтал.

Шерлок кривит губы и, дразня, соглашается. «Джон», — он смакует каждый звук, произнося имя друга хриплым ото сна и долгого молчания голосом.

Джон раздувает ноздри и закатывает глаза — но все равно выглядит польщенным. «Как насчет чая?» — он встает, собираясь пойти на кухню.

Шерлок кивает; слово «да» пока еще не поддается. Он встает, и пока вспышка в глазах Джона не переросла в лекцию о постельном режиме, проходит к окну, чтобы взять скрипку. Он колеблется, настраивая струны непривычно долго. Что, если он и это забыл? Что, если все, что у него осталось — только мимика и имя Джона?

Он начинает с Моцарта, и мелодия рождается так же легко, как и раньше. Чувствуя облегчение, он переходит к Песням Мендельсона, которые Джон слушает с явным удовольствием.

— Мне нравится. Что это?

Шерлок останавливает игру, и рот сам собой открывается для ответа.

На несколько мгновений они застывают. Шерлок — с зажатой подбородком скрипкой и все еще открытым для ответа ртом, Джон — с широко распахнутыми глазами и пылающим лицом. В конце концов, Джон сникает и тянется к чашке. «Прости», — говорит он. «Я просто… Извини».

Шерлок закрывает рот и замирает, с любопытством изучая Джона. За все время в больнице тот ни разу не забывал о том, что он не может говорить. Так почему забыл сейчас?

Но простое наблюдение за Джоном не дает ответа, а Шерлок все еще не может спросить, так что через мгновение он снова вскидывает смычок — и комната наполняется музыкой Мендельсона, которого он исполнял столько раз, что можно забыть о нотах.

Как же уютно и по-домашнему звучит повторяющее мелодию мурлыканье Джона.

========== Ничтожество ==========

Принято, что первый прием длится недолго — достаточно для того, чтобы познакомиться и оценить, насколько доктор и пациент подходят друг другу. Шерлок хочет, чтобы Джон пошел с ним. Только он способен смягчить ущерб, нанесенный очередной ужасающей репликой друга — в понятиях этики Шерлок, увы, бессилен. Но секретарь настаивает, чтобы Шерлок зашел в кабинет один. Шерлок заключает, что оскорбить кого-то молча не по силам даже ему, так что остается лишь стиснуть руку Джона и, получив благословение, отправиться на прием одному.

При виде Шерлока доктор Хиггс искренне улыбается и встает, протягивая руку для приветствия. Кабинет светлый, вокруг царит порядок; вдоль стен выстроены полки с самыми разнообразными музыкальными инструментами. Судя по всему, обстановка кабинета отражает натуру его хозяйки.

— Джулия, — они пожимают руки. — Мне обращаться к вам по имени или официально?

Шерлок теряется. После паузы он поднимает один палец. Первый вариант.

Она кивает:

— Что ж, Шерлок. Рада знакомству, — похоже, для нее общение «на пальцах» не выглядит чем-то из ряда вон.

— Ваш друг доктор Ватсон при встрече упомянул, что вы играете на скрипке.

Она садится за небольшой столик в углу, приглашая занять место по диагонали от нее.

Он холодно кивает. Сам он подумывает сесть напротив, но резонно заключает, что спор в данной ситуации не поспособствует налаживанию отношений (читай «выздоровлению»), и соглашается занять указанное место.

— Это великолепно, — ненавязчивый комплимент в духе Джона явно возвышает ее в глазах Шерлока, — у вас музыкальный слух; это значит, что вы умеете различать ритмы и тональности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература