Читаем Синие пески. полностью

Отвернувшись от созерцания местных жителей, я прислоняюсь спиной к колонне, чувствуя прохладу наступающего вечера и занимаюсь внимательным изучением мелкой мозаики. Из маленьких камушков, даже скорее из каменной пыли размером с бисер умелец сделал во всю стену панно. В центре стоит девушка с длинными черными волосами, которые как паутина расходятся в разные стороны, а за ее головой подобно нимбу сверкает синее солнце. От ее босых ног отходят, как корни, тонкие нити лиан. Разные диковинные звери и птицы просто стоят и смотрят на нее. Как будто она их божество.

Меня чарует столь искусно сделанная работа. Тонкие линии и изящество переплетения красок. То как в закате все оживает и звери вот-вот готовые подойти ближе к незнакомой женщине. У которой почему-то на этой фреске нет лица. Но она мне все равно кажется неумолимо знакомой. Где-то на краю сознания проносится мысль, и я не успеваю за нее ухватиться.

Меня резко хватают за руку уводя в сторону. Хочу было испугаться, но сталкиваюсь со знакомыми глазами цвета стали.

– Я искала тебя, – выдыхает Феттан и впервые я вижу улыбку на ее пухлых губах.

Она хочет меня куда-то увести но я остаюсь стоять на месте с тревогой оглядываясь по сторонам в поисках своих спутников. Заглядевшись на мозаику я потеряла их из виду и не заметила как осталась совершенно одна. Только прохожие емонии в светлых, даже блеклых одеждах идут дальше по своим делам не обращая на нас никакого внимания.

– Феттан, – я выдыхаю и сжимаю ее руку. Мне становится тепло от мысли, что рядом находится кто-то знакомый, пусть хоть она и смотрит холодно своими серыми глазами.

Емония замечает что мой взгляд все еще возвращается к фреске. Раз за разом я скольжу по этим витиеватым узорам, изображениям диковинных цветов и неизвестных мне животных. Совершенно не обращая внимания на суету происходящую вокруг меня. Девушка заметно нервничает и поправляет на моей голове сползший платок, убирая под него кудри непослушных светлых волос.

– Некогда разглядывать творение эпохи Забвения. Нам надо идти, – послушница мягко пытается увести меня.

– Я не могу, – я вырываю руку осознав что меня снова затащат в храм к другим прислужницам и будут читать проповеди. – Я не хочу возвращаться назад.

Колонна за моей спиной не дает мне возможности отступить на несколько шагов и я упираюсь лопатками в холодный камень. Феттан нервно оглядывается по сторонам и быстро облизывает сухие губы.

– На улицах опасно оставаться, Наали. Нужно идти.

– Я не вернусь назад, – прижимаю к груди руки и от резкого движения платок на моей голове ниспадает на плечи.

– Наали! – Меня окрикивает Ждан.

Его возглас привлекает внимание мимо проходящих емониев. Они недовольно оборачиваются что-то злобно бурча под нос когда он расталкивает их в стороны чтобы приблизиться к нам. Встает между мной и прислужницей как бы закрывая меня собой. Его лицо уже посерело от сильной кровопотери. Грудь тяжело и рвано вздымается от дыхания. Над губой выступили капельки испарины.

– Не упрямся, – шипит девушка выглядывая из-за плеча Ждана. – Вам нельзя оставаться здесь, когда вокруг объявлена охота за ваши головы.

– Ждан, – я легонько трогаю его за руку. – где Мелот?

– Ты прислужница из храма? – Он игнорирует мой вопрос обращаясь к емонии.

Феттан смеривает его долгим задумчивым взглядом. Замечает промокшую от крови повязку на его боку и как-то неуверенно кивает в знак согласия. Нервно закусывает большой палец руки и кидает то на Ждана то на меня обеспокоенные взгляд, и чуть погодя, как будто внутренняя борьба заканчивается произносит:

– Следуйте за мной, – она нервно передергивает плечами словно пытается сбросить подозрительные взгляды прохожих. – Сейчас же.

Емонии следующие мимо о чем-то активно переговариваются, жестикулируя и взмывая полы длинных одеяний. Они вертят головами как будто кого-то ищут. Феттан злобно зарычав резко разворачивается уходит в незаметную улочку левее от фрески. Она скрывается за обшарпанным углом дома.

Ждан тоже замечает что прохожие ищут стражу, так как стоя на месте мы привлекаем к себе лишнее внимание и возможно они готовы дать по нам наводку. Он хватает меня за руку и следует за послушницей. От резкого рывка платок ничем не закрепленный слетает с моих плеч и мне не дают его подобрать с земли. Светлые кудри мокрые от пота неприятно облепляют лицо. Я убираю их с глаз стараясь свободной рукой пригладить волосы к голове.

За углом дома улочка узкая что вдвоем по ней идти невозможно, и мне приходится идти гуськом за Жданом, когда ему из-за ширины плеч остается идти только полубоком. Здесь стоят какие-то ящики, полусгнившие и дурно пахнущие и воздух циркулирует медленно. Оттого что днем на солнцепеке хранятся продукты они протухли и источают тошнотворный аромат от которого слезятся глаза. Желудок скручивает противной болью и я жалею о том, что не остановила Ждана чтобы подобрать с земли платок. Им можно было укрыть лицо чтобы вдыхать чуть меньше этих зловоний.