Читаем Синие пески. полностью

Воздух обжигает легкие, отчего становится трудно дышать и каждый вздох раздражает итак пересушенное горло. От непривычной нагрузки в глазах темнеет и местами приходится идти на ощупь. Шершавые стены царапают ладони стоит только к ним привалиться чтобы выиграв несколько секунд перевести дух как над головой со свистом что то пролетает. Звук заставляет вжать голову в плечи и чуть пригнувшись броситься вперед.

– Вон она!

– Держи ее! Принц Арслан будет недоволен.

В узкой улочке, почти что впритык к противоположной стене открыта дверь. Ее дощатые, облупившееся на солнце доски, тихо скрипят от слабого дуновения ветра. Сквозь большие зазоры видно что происходит по ту сторону. Кто-то толкает дверь, и передо мной вырастает сгорбленный под тяжестью своей ноши емоний. Он несет в руках плетеную корзинку. От нашего столкновения его ноша разлетается по переулку под забористую ругань. Яркими всполохами сверкает на солнце и водопадом обрушивается на сутулую улочку. Круглые плоды фруктов подкатываются к ногам, немного преграждая путь.

В нос ударяет сладковатый запах персиков. Они нагретые на солнце слегка переспелые, их тонкая кожица готова лопнуть от малейшего прикосновения. Тугой вязкий как мед сок стекает с облупленной двери. Его янтарные капли сверкают на солнце распространяя по узкому проулку одуряющий аромат.

Нервно сглатываю мотая головой приходя в чувство. Голод противно напоминает о себе отдавая немного головной болью, так что вместо криков погони слышу только звон в ушах. Малейшее промедление и крепкая хватка сдавливает плечо заставляя вскрикнуть и мне тут же зажимают рот рукой. Кто-то в ухо шикает, и тут же громко гаркает на суетящегося старика. Меня уводят в помещение за облупленной дверью. В темной комнате вскрикивают женщины, они подхватывая в руки посуду разноцветными стайками выпрыгивают из дома уносясь прочь продолжая что-то визгливо причитать. На улице сталкиваются с сутулым емонием и их крики сливаются в один безумный клекот рассерженных птиц.

Глаза не привыкшие к полумраку, после яркого полуденного солнца тут же начинают слезиться. Мне не дают и секунды прийти в чувство, тут же дергают в сторону и несколько стрел впиваются в стену. Они от вибрации немного подергиваются и гудят от негодования, что не смогли собрать свою кровавую жатву. Воображение тут же рисует как они могли жадно вгрызться в мое тело. Женщины на улице истошно орут и бросаются в стороны. Я вижу шлейф их одежд который проносится в проеме открытой двери.

Для меня все выглядит слишком сюрреалистично. Как будто не взаправду, и все это глупая театральная постановка. Мой взгляд цепляется за вибрирующие древки стрел в косяке двери. Вокруг что-то занудно гудит над ухом, отчего я пытаюсь отмахнуться как от надоедливой мухи. Сильная встряска и взгляд кое как фокусируется на помятом знакомом лице.

Ждан.

На нем живого места нет, все лицо в ссадинах и над глазом багровеет фингал. Не веря своим глазам дотрагиваюсь до него.

– Поторопитесь, – в проеме окна показывается вихрастая голова другого мужчины, который отдаленно был мне знаком. Как будто мы где-то уже встречались. – Потом успеете намиловаться.

Меня подталкивают к окну, где уже протянута рука с ярко выступающими венами. Тонкие пальцы цепко впиваются в запястье и тянут снова на улицу, где яркое солнце нещадно слепит глаза. Кудрявый мужчина виновато извиняется чуть прижав меня к стене. Он аккуратно выглядывает за угол и морщится на то как Ждан неловко переваливается сквозь оконную раму задевая какую-то утварь, стоявшую на подоконнике. Она со звоном падает на пол и слышно как осколки катятся по полу.

Я сильнее сжимаю ладонь кудрявого мужчины, как будто пытаюсь поверить в то что он и Ждан настоящие.

Но в помещение уже солдаты принца Арслана, они рыскают словно гончие псы переворачивая мебель. Слышны недовольные крики жильцов дома, которые не выбежали при нашем проникновении. Им в ответ летит брань смешанная со звоном посуды. От суматохи творящейся в доме я вздрагиваю и сильнее прижимаюсь к руке своего спасителя.

– Не самая лучшая идея задерживаться здесь, – вихрастый улыбается и присев на корточки прошмыгивает под открытым окном. Его рука выскальзывает из моей хватки оставляя после себя слабую дрожь тревожности.

Ждан недовольно морщится и прижимает правую руку к животу. Я замечаю что она не аккуратно перевязана и на повязке уже проступило несколько капель темного цвета крови. Он вымученно кривится и кивает идти следом за нашим проводником.

Подоконник натужно скрипит от веса, на голову посыпалась труха.

Мы оказываемся замечены. Глаза преследователя только успевают удивленно распахнуться, как ему в горло по самую рукоять входит кинжал. Кровь, горячая и липкая брызгает во все стороны окропив меня и солдата. Мужчина даже не успевает вскрикнуть как его тело обмякнув повисает на раме окна. Только слабый ветер лениво играет с его болтающимися руками.