– Рот в рот? – спросила Дарья, покраснев.

– Что-то ты для крутой основательницы секты вампиролюбов часто рдеешь как маков цвет. Кровообращение хорошее, кожа здоровая, значит… Иди-ка сюда.

Дарья с готовностью потянулась, приоткрыла рот, прикрыла глаза. Гибкая спина выгнулась под ладонями. Те с готовностью прижали гладкую как шелк кожу, шмыгнув в дырки под мышками на куртке.

Профессор прижал ее ближе. Холодно сказал:

– Сейчас попробуем, слушаться беспрекословно, а то утонешь на фиг! Я вдохну, а ты лови весь мой выдох целиком. Выдыхать будешь носом.

– Да…

Славутич деловито прижался губами к ее нежным, розовым… влажным… горячим… Начал медленно выдыхать, потом быстрее. Кислорода надо ведь побольше вбросить. Грудь Дарьи легко поймала все дыхание целиком, отзываясь, как чувствительный камертон на свой звук. Глубокий вдох, быстрый выдох. Хорошо… Похоже, у девушки нет проблем поймать ритм. Гм, но что-то не хочется совершенно от нее отрываться…

– Отлично. Так и запишем, в плюс, – перевел дыхание Славутич, – давай теперь отработаем на отлично.

– Давай…

Через полчаса они заснули в одном спальнике, крепко обнявшись, голые, уставшие и довольные друг другом.

Глава VIII

Тело девушки напряглось, вот только что была мягкая, податливая, сопела в ухо, если тронешь губами сосок – улыбалась и приоткрывала рот. Явно снилось приятное. А то вдруг вздрогнула, словно пуля прострелила, повернула голову как-то набок и заговорила высоким свиристящим голосом. Впрочем, очень красивым, как если бы заговорил соловей размером с человека.

– Вот вы где, Славутич. Время закончилось, пора возвращаться.

– Дарья, ты чего? – Профессор выскочил из спальника метров на десять, озадаченно вытаращил глаза.

– Я обращаюсь через Дарью. Она хороший ретранслятор. Медиум, как говорят эзотерики.

– И чего угодно потусторонним силам от скромного ученого? – язвительно вопросил Славутич, скрестив руки на груди.

Дарья сделала движение, словно пытаясь приподняться и повернуться. Вместо этого голова закинулась к потолку, и она резко всхрапнула. Голова вновь склонилась набок.

– Извините, неудобно так общаться, конечно, я понимаю. Но, увы, иначе не выходит пока.

– А может, хватит ерунду городить? Что это за сеанс спиритизма?

– Выбирайтесь наружу, там получите дальнейшие рекомендации. Это в ваших интересах, профессор.

Тело девушки обмякло, она свернулась калачиком и тихо засопела.

– Дарья? Дарья, проснись!

Сонные непонимающие глаза девушки раскрылись, она вспыхнула, прикрыла грудь руками, но, словно опомнившись, лукаво улыбнулась и потянулась к профессору.

– Я уже не сплю… – мурлыкнула она.

– Что за бред ты сейчас несла?

Девушка озадаченно выгнула тонкие брови.

– Не сплю… я… Почему бред? Я же действительно не сплю! – Она обиженно втянулась обратно в спальник, как улитка в раковину.

– Что ты мне за сеанс спиритизма устроила?

– А что было-то? Не помню сегодня ничего, – нервно спросила девушка, усевшись в спальнике, замерла, словно гусеница, увидевшая скворца.

– Время, говоришь, закончилось, пора возвращаться. Куда возвращаться?

– Ну, домой, наверное, пора, не знаю… ты же меня здесь не бросишь? Правда?

Профессор оценивающе посмотрел на нее. Хмыкнул, вроде не врет… А она выпрямилась, прогнулась и уже совсем не похожа на испуганную гусеничку. Спальник пополз вниз, четко пропечаталась высокая грудь. Глаза прикипели, а ткань все сползала и сползала, а соски словно пытались задержать, проступая изнутри… победно выскочили наружу на миг и тут же были пойманы и прикрыты ладонью и краем.

Как это здорово у нее получается, инстинктивно, ну, наверное, инстинктивно. Естественно очень.

– Да… возьму, конечно.

Она радостно взвизгнула, словно месяц уговаривала, выскочила и напрыгнула, обхватила шею руками, туловище ногами, впилась в губы поцелуем… А руки уже жадно шарили по ее шелковистой коже, и профессор, как, наверное, и большинство мужчин в таких случаях, пожалел, что рук всего две…

– Удивительное ты существо… чудо какое-то вообще, – расслабленно пробормотал Станислав и тут же ощутил мягкие губы и быстрый язычок на шее. – Нет, нет. Это не комплимент, а констатация факта! Хватит разлеживаться, готовься к заплыву. Надеюсь, теперь организм нормально среагирует на тебя под водой – будет концентрироваться на заплыве и дыхании, а не на оплодотворении прижавшейся особи.

– А что, было бы не скучно… да и зацеп дополнительный, – обиженно протянула девушка, заставив Славутича громогласно расхохотаться.

– Ах ты, скромница – маков цвет! Вот ведь штучка!

Профессор затянул узелок с одеждой в наволочку, сделал вид, что хочет хлопнуть им, как дубиной, девушку.

– И никакая не штучка… ну, может быть, совсем чуть-чуть. – Она погладила мягкой ладошкой щетину на его подбородке.

– Ладно, ближе к делу!

Профессор подтянул ее к себе и деловитым поцелуем приник к губам. Она расслабилась в мощных объятьях, а он, с нею и с узлом в охапку, одним прыжком ухнул в воду. Фонтан брызг, казалось, взлетел до потолка. Она выпучила глаза, взвизгнула, забарахталась на поверхности.