– Сейчас отогреемся и попробуем. А ты посмотришь со стороны, посветишь фонарем. Так, зеркальце дашь из своего набора, любопытство, понимаешь, разбирает, хочется на щупальца-то посмотреть, если что. И без разговоров! Ишь!

Вода холодная… нет, даже ледяная после отогрева возле костра. Как бы не простудиться… Да какая простуда, что за мура в голову лезет!

Мурашки по всему телу, профессор, старательно сдерживая трясущуюся челюсть, сказал, прищелкивая от холода зубами:

– Сейчас я нырну и задержу дыхание, насколько смогу. А ты посветишь фонарем и все четко потом доложишь, что увидишь. Без визгов и писков. Поняла?

– Д-да! Я попытаюсь…

– Без всяких «попытаюсь». Выполнять!

Славутич мощно продышался, глубоко вдохнул и погрузился под стену. Здесь, в принципе, безопасно, если что, до края пара метров – можно вынырнуть. Надо прижаться макушкой к шершавому известняку и просто замереть. Черт, как жесткая известковая вода неприятна глазам, сушит и холодит, но холод в глазах отвлекает от холода на коже. Ключевая вода все-таки…

Луч света ударил по глазам, заставив сморгнуть. Волоски на руках покрыты воздухом, серебрятся, всплывают мелкими гирляндами. На камнях на дне шевелятся бурые полупрозрачные водоросли, в них копошится что-то мелкое. А воздуха-то уже ощущается недостаток. Больше минуты, значит, прошло. Под ладонями все та же жесткая челюсть и никаких щупалец.

Славутич быстро начал сокращать диафрагму, хорошо – остатки воздуха нужно распределить по легким равномерно. Так, резкий стук под водой, повернем голову к свету. Дарья наполовину погрузилась под воду и что-то показывает. А, постучала, значит, камушком по фонарю. Умница, сообразила. Как пикантно, наверное, сейчас у нее задняя часть в потолок смотрит. Так, но смотреть нужно куда показывает, вдаль и в глубину.

Из темноты, бойко двигая хвостами, подплывают какие-то розовато-серые рыбешки. Гм. Миноги или миксины… Черт, а дышать-то уже почти нечем. Воли хватает, только чтоб сосредоточиться не выдохнуть… О черт, что это? Ближайшие рыбки решительно дернулись и… присосались к шее, еще и еще! Ты смотри! Гм, чего я там помню о них, вроде не пиявки? Кровь не пьют… или пьют?

Дарья стучит по фонарю, то и дело выпучивает глаза и булькает что-то. Какая эмоциональная. Шевелю руками, складываю пальцы в знак «все о-кей!». Терплю… Так, а дышать-то расхотелось… наоборот, легкие начало распирать. Хотя казалось – вдохнул по самое не хочу. Осторожно выдыхаем. Мощные пузыри вырвались изо рта. А миноги… или не миноги подплывают, присасываются все больше. Мельтешат, уже почти не видно ничего. Ну-ка, решительно беру за хвост пучки болтающихся перед глазами и отсоединяю от щек и лба. Отлично. Теперь все видно. А видно Дарью, глаза выпучены, рот разинут, вцепившуюся в фонарь, словно пытается его установить как стену перед собой.

Бу-ульк, еще мощный пузырь вырвался… и еще. Похоже, отлично работаю на выдох. Так, а плыть-то я могу таким макаром? Пошевелил руками-ногами. Рыбки услужливо отлепились из подмышек. Там сразу кожа почувствовала холод. Так они по ходу еще согревают, что ли? Хорошо… Вроде все ясно.

Глава VII

Пошевеливая ногами, выплыл из воды. И едва голова показалась на поверхности, все рыбки разом отвалились с лица.

– Ну что, как тебе мои щупальца? Вроде понятно, откуда взялись?

– Что это, какие-то черви приплыли, что ли? – Дарья брезгливо поморщилась.

– А что, не солидно? То вроде граф Дракула, человек – летучая мышь и все такое. А тут, значит, повелитель червей? – Профессор усмехнулся.

Дарья вдруг тоже залилась таким звонким искренним смехом, что приятно послушать.

– Похоже, ты первый раз смеешься без истерики. Это рыбки какие-то подземные, миноги или миксины. Насколько помню, из отряда круглоротых.

– Ну, из отряда или роты – не знаю. Но точно видела, как они к тебе присасывались. И, похоже, помогали дышать. Просто непривычно поначалу… Ну, как капитан «Летучего голландца» в «Пиратах Карибского моря»: смотришь кадры в рекламе – ужастик ужастиком, а когда фильм, то прикольно.

– Да… Похоже, стресс в организме на грани гибели как-то активировал живых существ… режимы переключил и использовал их как части тела. Похоже, эти рыбехи брали кислород из воды и прямо мне в кровь направляли. Мне оставалось только выдыхать углекислоту с избытками кислорода. Очень любопытное явление.

– Профессор, вы весь в засосах!

– Я и говорю, любопытное явление… Не пойму пока как, но факт остается фактом… гм. Так я еще попробую, поныряю, похоже, как-то организм адаптируется к холодной воде. А ты пока костер посильнее разожги да щепок набери.