Читаем Синева небес полностью

— Я передам его дочери Ивамуры, — сказала Юкико. — Бабуля, вот вам молоко с клубникой! — Она вынула пакет молока.

— Она говорит, что ничего не хочет, — заметила Сакаэ.

— Захочет, как только увидит дочку. А потом, может, и вам захочется? Не стесняйтесь!

— Вы разрешаете?

— Конечно. Не нести же это домой.

Может, Сакаэ приняла ее предложение полакомиться молоком с клубникой за то, что та дала ей адрес Нагаты. Что ж, пусть будет так, решила Юкико.

Вернувшись домой и моя под краном руки, Юкико думала, что со вчерашнего утра минули уже сутки. За это время она успела выслушать рассказ Томоко о семье Каная, помогла отправить Хацу Ивамуру в больницу и сходила проведать ее. Эти сутки не принесли ей денег, но и пустыми назвать их тоже нельзя. Вместе с тем они ей напомнили душный, безветренный день, когда будто пытаешься собрать воедино рассеянную по дому незримую пустоту.

Хотя работа над очередным кимоно совсем не продвинулась вперед, она не убирала его со стола. В кухне грязной посуды не было, но тряпочка, которую Юкико каждый день аккуратно простирывала, валялась грязная.

Юкико любила выражение: «Один день — одно доброе дело». Это не означало, что она прямо-таки стремилась ежедневно сделать что-то хорошее, — просто одно дело в течение дня. Например, сегодня нужно сходить к зубному врачу, а завтра — срезать разросшиеся побеги с куста азалии перед воротами. Если сделать хотя бы это, то можно будет позволить себе награду за собственные труды. Хорошо, когда удается сделать что-то одно. Если пытаться переделать кучу дел, то ничего хорошего не выйдет. Лучше сделать что-то одно, но хорошо.

В этот день Юкико не сделала ни одного действительно нужного дела, поэтому ощущала психологический дискомфорт. Она подумала, что стоит начать с уборки кухни, а потом уже заняться чем-то Другим, но в этот момент из прихожей послышался голос владельца винного магазина.

— Как там наша Ивамура? — спросил молодой человек, взглянув на Юкико.

— Успокоилась, но вроде как не в себе.

— Она ведь уже в годах. Может, это и хорошо, что она в таком состоянии…

После этого разговор свернул в мрачное русло.

— Я вообще-то собирался пораньше зайти, но случилось несчастье. Мой приятель задавил женщину. Она работала в универсальном магазине. Про это даже в газете написали. Ведь виновник несчастья — Учитель начальных классов.

— Да вы что! Она жива? — Юкико вспомнила, что уже дня два не читала газет.

— Травма очень серьезная. Говорят, что водитель в сущности невиноват, потому что пострадавшая лежала прямо посреди дороги. Отключилась.

— Странно как-то. Как это — отключилась? Она что, пьяная была?

— Этого я не знаю, но виновник происшествия — мой хороший знакомый, он — учитель, замечательный, серьезный человек.

— Сочувствую.

— То одна беда, то другая. А тут сразу две. Мой приятель, подумав, что задавил ее насмерть, попытался улизнуть и уже отъехал от места происшествия километра на два. В это время другой водитель обнаружил пострадавшую, а вот мой приятель сбежал. Причем перед тем как сесть за руль, выпил целую кружку пива. Хоть он и не был пьян, но получается, что вел машину в нетрезвом виде.

— Вот оно как… — Юкико глубоко вздохнула.

— Его жена сказала так: «На него просто умопомрачение нашло. Он ведь учитель, а учителя все время живут под стрессом». Но подобное объяснение никого не удовлетворит. Человек, который постоянно испытывает стресс от профессии, не может быть школьным учителем. Так решит большинство людей. Но ведь любой человек совершает ошибки, хотя и не такие трагические, не так ли?

— Его уволят?

— Я не знаю. Но если его посадят, то преподавать он потом, вероятно, не сможет.

— Если он хороший учитель, то родители учеников могут подать ходатайство о смягчении меры наказания. Люди как-то душевно очищаются после таких потрясений. Вот и ваш знакомый станет еще лучше как человек и как учитель.

— Моя соседка тоже так считает. Но среди родителей попадаются довольно странные люди. Они полагают, что нельзя заступаться за человека, повинного в трагедии, даже если он — учитель их детей. В последнее время развелось много таких «умников». Они воображают, будто бы болтовня о справедливости возвышает их. Но я думаю, что человеческая жизнь зависит от кармы. В тот день как раз пошел сильный дождь, не было видно ни зги. Если бы не дождь, думаю, он бы увидел женщину — и ничего бы не случилось. Он говорит, что машина пошла юзом.

— Да, беда не приходит одна…

— Недавно мы говорили об этом с женой. Она считает, что судьбу нельзя назвать хорошей или плохой, в ней всего поровну, а мы находимся между счастьем и несчастьем. Я на это сказал: «Раз так, то это уже хорошо. Ведь сколько вокруг несчастных!» И что им остается? Некоторые верят, что если сменить имя, жизнь наладится. Либо нужно жить очень осторожно.

— Я считаю немного иначе. Людям с несчастливой судьбой нужно уметь радоваться хотя бы одному счастливому дню, хотя бы часу!

— И то правда. Когда балуешь себя, и жизнь краше. Если у меня плохое настроение, я ем шоколад и пью черный чай с молоком и сахаром. Сразу становится легче.