Читаем Синева небес полностью

Юкико Хате

Приговор таков, какой я и ожидал. Меня даже не трясло, душа была спокойна. Вероятно, потому, что я думал о тебе. Мысли о тебе чудесным образом успокаивают душу. В них я черпаю силы.

Я хотел бы с тобой встретиться. Встретиться хотя бы еще один раз.

Встреча — это чудесная, великая вещь. Я понял, что встреча может принести огромное счастье. Хотя об этом, наверное, мало кто задумывается.

Госпожа Кадзами сказала: «Судебный процесс оплачивается из народных средств». И добавила: «Но если вы хотите сохранить свою жизнь, у вас есть право добиваться этого». Странно, что она говорит об этом тем же тоном, каким обычно, наверное, спрашивают, что случилось с соседской собачкой или что взять на ужин.

Я на это ответил: «Ну что ж, раз общество так меня ненавидит, я отплачу ему и умру, истратив деньги налогоплательщиков без всякого толку». Мне эта фраза, однако, показалась словесной игрой.

Свои деньги ты старательно зарабатываешь проворной иголкой, послушной твоим тонким пальцам, сидя в той тихой комнате. Можно ли потратить на меня эти деньги? Нет, я возьму государственного защитника. Пусть им будет даже слабый, дряхлый старик, на лбу которого написано, что он никуда не годится. Ради собственного развлечения я буду делать все, чтобы внушить ему отвращение к себе. Я люблю бороться с врачами и адвокатами, которые не хотят добросовестно лечить и защищать бедных.

После вынесения приговора я изо всех сил стараюсь держаться. Я был спокоен, даже когда зачитывали приговор. Среди судей есть одна женщина, совсем молоденькая, сидит с правого края стола. Она худая, с плохим цветом лица, похожа на лисичку. Выражение лица у нее совершенно бесчувственное, бессердечное. Я пытался во время процесса подсчитать, сколько же у нее на лице прыщей. Если бы не прыщи, ее вообще было бы трудно принять за живого человека.

Весна все еще продолжается?

Природа жестока. Человек умирает, а цветы продолжают цвести. И ветер продолжает шуметь.