Читаем Синева небес полностью

Госпожа Юкико Хата!

Сегодня идет дождь. Я всегда ненавидел дождь. Ты же когда-то сказала, что очень любишь его. Ты полюбила дождь, работая в саду. По-моему, я правильно запомнил твои слова.

В твоем письме не оказалось никакого нарцисса. Его наверняка выбросили те придурки, что читают мои послания. Я просто уверен в этом. У них голова забита правилами. Они, наверное, решили примерно так: письма получать дозволено, а вот насчет засушенных цветов указаний нет. Можно передавать книги, можно хлеб, можно журналы. А вот цветы в этот список не входят. Эти подонки любят наказывать заключенных. К тому же, они, наверное, вообразили, что это какая-нибудь хитро замаскированная отрава.

Однако все их усилия были напрасными: в том месте, где к листу приклеился цветок, бумага источала легкий приятный аромат. Он сохранился только короткое мгновение. У меня возникло ощущение, будто аромат испарился, едва я его вдохнул.

У меня даже голова закружилась. Это правда. В запахе словно растворен неведомый мне наркотик.

В последнее время мне часто приходит мысль: «Это в последний раз…» Даже когда я смотрю из окна машины, везущей меня на заседание суда, на мелькающий пейзаж, мне думается: «Я вижу это в последний раз…»

Такое со мной впервые. У меня странное настроение. Когда я думаю: «Это в последний раз…» — то малейший пустяк начинает терзать мое сердце.

Как прекрасна была в этом году цветущая магнолия!

На самом деле, раньше я не знал имени этих цветов, не обращал на них внимания. Я решил спросить, что это за цветы, у охранника. Оказалось, что это — магнолия.

Магнолия похожа на птичку, превратившуюся в цветок. Я после смерти превращусь в большое дерево на вершине холма, а птицы после смерти становятся цветами магнолии.

Мне кажется удивительной одна вещь. Те люди, к смерти которых я был причастен, не вызывают у меня сожаления даже после долгих раздумий об их судьбе. Я говорю искренне. Почему люди думают, что я поступил плохо? Объясни мне.

Я не буду протестовать, если ты призовешь меня возносить молитвы за этих женщин и мальчишку или читать сутры. Однако я не считаю их за людей. С Томоко Симадой вышел прискорбный случай. Я думал, что, оставшись нагишом, она побежит к людям просить о помощи. Я не предполагал, что она сорвется с обрыва. Не собирался убивать и Рэйко Сугу, я просто вышвырнул ее из машины, как скомканную бумажку. Она была омерзительно грубой.

Остальные были просто самками, а не женщинами. Они понятия не имели о целомудрии. Только похоть и жадность. Они предстали копиями меня. Объясни, как можно их оплакивать? И этот школьник был точно таким же. Его родители, конечно, кажутся приятными людьми, но он выглядел крайне отвратительным нахалом. Когда я думаю, что он мог стать чиновником и сделать карьеру, у меня мурашки бегут по коже.

Думаю, что по пути на следующее заседание суда я смогу увидеть последние цветы сакуры. Я — глупец. Ведь мог бы любоваться ее цветами вместе с тобой.