Читаем Синева небес полностью

20 ноября

Госпожа Юкико Хата!

Меня совершенно неожиданно решили перевести в тюрьму Йокосуки.

Если меня туда переведут, я намерен утаить от следствия некоторые весьма важные детали. Здесь полно разных олухов, но попадаются и умные люди. Я не стану называть их имен (мои письма просматриваются).

Хигаки-сан сказал: «Теперь будешь жить рядом со своим домом». Но что для меня мой дом? Конечно, и отец, и мать всегда были добры ко мне. Но так заботятся о домашних животных. Я всегда чувствовал, что родители были бы счастливы, будь я послушным, хорошим мальчиком. Они и представить не могли, что у меня так сложится жизнь.

Однажды ты сказала, что у каждого человека есть душа. Тогда я подумал: глупость какая. Для меня гораздо важнее сексуальная сторона жизни. Я и сейчас так думаю.

Я хотел, чтобы ты стала моей. Хотя бы один раз. Я не сделал этого. Только в этом я глубоко, глубоко, глубоко раскаиваюсь.

Я совсем не помню, о чем разговаривал с тобой, когда приходил к тебе. Но меня поражает то, что я всегда говорил с тобой искренне. Меня удивляет то, что это вообще возможно. Перед другими людьми я никогда не открывался. Говорили мы лишь о том, как не упустить своей выгоды, кто с кем сошелся и кто с кем разошелся. О том, кто купил дом, заработал на акциях, как прошли выборы, кто и как выбился в люди, кто в какой университет поступил. И так далее.

Мой отец твердил: «Если ты совершишь дурной поступок, потом придется отвечать за него». Отец обычно был крайне немногословен, и открывал рот лишь тогда, когда я собирался совершить что-то очень важное. Мать была такой же. Уж и не припомню, сколько раз я слышал от нее: «Сынок, ты можешь попасть в зависимость, поэтому лучше отказаться».

Меня от души радует, что на сей раз они оказались из-за меня в полной зависимости друг от друга. Сейчас они, вероятно, думают о том, как поскорее выйти из зависимости от меня.

Если бы мы с тобой создали семью, то можно было бы и сексом заниматься, и о душе поговорить. Хотя думаю, что разговоры о душе для тела бесполезны — утробу не пополнят… Ну, а для детей хорошо. Ведь дети живут несбыточными мечтами. В этом мире много такого, чего я не смог получить, и жизнь, в которой есть место для бесед о душе, — тоже из области грез.

Однако я не испытываю особых сожалений и раскаяний. Просто каждый день вспоминаю твои слова: «После человека остаются его мечты». Я совершенно не помню, по какому поводу ты это сказала. Кажется, тогда я еще никого не убил, и ты сказала это просто так.

Я помню даже твой профиль в тот момент, когда ты говорила эти слова. Меня они удивили, но и как-то ободрили. Я даже задумался над ними.

Сейчас только они служат мне утешением. Даже если я забуду все остальное, ничего страшного. Достаточно помнить только эти слова.

Я тебе благодарен. Ну, пока.