Читаем Синева небес полностью

— Многие мои коллеги рассуждают именно так. Они стараются браться за выигрышные дела, которые широко освещаются в прессе. Они не хотят бороться за безнадежных клиентов, чьи дела не принесут им громких побед. Но и в нашей работе случается действовать из чисто профессионального интереса. Работа должна приносить удовольствие. В ней наша жизнь — а это уже интересно!

— Значит, вы решились все-таки взяться за это дело несмотря на его безнадежность?

— Все не так просто. Представьте, что речь идет о медицине. Допустим, я не знаменитый профессор из столичной клиники, а всего лишь скромный врач из сельской больнички. Скажем так, по специальности я хирург. Но когда ко мне приходит больная и жалуется: «Посмотрите, доктор, у меня на глазу ячмень вскочил», — я не отказываюсь помочь такой пациентке. Нельзя ведь сказать ей: «Я — хирург, поэтому не лечу бабушек с простудой».

Конечно, пациент может обратиться в солидную клинику, но если он придет ко мне, я не оставлю его без помощи… Случается, что обвиняемые, как Уно-сан, отказываются от адвокатов, потому что они им не нравятся. Бывает и так, что лучше пригласить одного малоизвестного, но здравомыслящего адвоката, чем нескольких знаменитостей. Порой энергичный человек способен в одиночку сделать гораздо больше.

Поэтому я взяла за правило браться за любое дело. Я отказываю только тем клиентам, которые смотрят на меня свысока. Люди зачастую считают, что, отказавшись от моих услуг, они легко найдут замену. Но остаются у разбитого корыта.

— А может получиться иначе? Скажем, вы очень старались, но успеха не добились? Например, когда подзащитный оказался лгуном или вы не получили положенного гонорара? — спросила Юкико.

— Почти все лгут, — рассмеялась Нагиса, и лицо у нее помолодело. — Я привыкла ко лжи подзащитных. А насчет денег муж сказал мне в день нашей свадьбы следующее: если ты хочешь быть адвокатом, занимайся этим просто в свое удовольствие. А на наше пропитание я заработаю сам. Думай не о гонораре, а только о том, нужно ли тебе самой и твоему подзащитному, чтобы это дело вела именно ты.

— Замечательные слова! — Юкико даже позавидовала.

— Поначалу я до конца не оценила их. Муж и сам занимается гончарным ремеслом ради удовольствия. Вот мне и показалось тогда, что он сказал это из-за того, чтобы не показаться эгоистом. Дескать, он занимается любимым делом, а мне не позволяет, — с легкой иронией сказала Нагиса. — Однако со временем я поняла, что работать ради удовольствия вовсе не просто. Не следует думать, будто работа себе в удовольствие предполагает безответственность. Да как определить, есть ли для тебя и для клиента смысл в судебном иске?…

В самом начале я мучилась сомнениями. Я вникала во все, вплоть до самых незначительных мелочей. Это для меня плюс? — задавала я себе вопрос. Если это плюс для меня, — значит, уже хорошо. С другой стороны, поможет ли мое участие клиенту? Спасет ли его от опасности? Поэтому я не искала проторенной дороги. Я решила полагаться на выбор клиента.

— Тогда мы думаем одинаково. Я — христианка, но не рьяная, а скорее умеренная. В христианстве такое решение называют божьим промыслом.

— Я рада, что вы тоже так считаете.

— Я люблю все то, что доставляет людям радость.

— И я. Хотя считается, что юристы — непременно сухари и трудоголики. Но я очень люблю веселиться. Услышав вашу последнюю фразу, я поняла кое-что важное. Мой муж воспитывался бабушкой. Она… уже умерла. Но она была христианкой. Однако в детстве мой муж не хотел ходить в церковь, он не крещен. Но мне все же кажется, что та его фраза — о работе для удовольствия, для собственного блага, — что она является результатом бабушкиного воспитания. — Нагиса задумалась. — Я ответила на ваши вопросы, Хата-сан, можно теперь я спрошу у вас кое о чем?

— Да, конечно, — кивнула Юкико.

— Вас, верно, больше всего беспокоит вопрос гонорара. Так? Конечно, нельзя отдариться костюмом или коробкой конфет и считать вопрос решенным. Почему вы решили отдать большие деньги ради случайного знакомого, который постоянно вам лгал даже о своей работе? Может, потому, что вы христианка? Потому, что нельзя отказывать страждущему? Особенно такому человеку, как Уно, судьба которого вызывает у вас сострадание… Вы поэтому решили за него заплатить? Хорошо, если он скажет спасибо… Иначе выходит, что вы бесцельно выбросите на ветер деньги, которые копили долгие годы!

— Я плохо знаю людей. Сестра всегда упрекает меня в неблагоразумии, — нерешительно сказала Юкико. — Когда я упомянула, что хочу найти адвоката для Фудзио Уно и оплатить расходы, мне показалось, что она сильно разозлилась. С ее точки зрения, плохо уже то, что я собралась ему помочь. У нас не так уж много денег, их, конечно, жаль, но главная проблема в том, что я окажусь связанной с преступником. Моя сестра — сама журналист, поэтому она прекрасно понимает логику своих коллег. И возмутилась она потому, что я затеяла заведомо безнадежное и дурацкое, по ее мнению, дело. Но если я дам денег на защиту Уно-сан, это будет даже не ради него. Мне кажется, я сделаю это ради себя самой…