Читаем Синева небес полностью

— Где сейчас ваша машина? — спросил круглолицый.

— На стоянке, как всегда. У нас дома нет гаража, приходится арендовать парковку.

— Можно на нее взглянуть? Тогда все сразу прояснится.

— Ладно. Смотрите, сколько хотите. Там, вроде, никаких вмятин нет, следов столкновения тоже нет.

— А ключи?

— Ключи у меня с собой.

— Ну, что ж, придется пригнать ее сюда, чтобы мы могли произвести досмотр. Вас это не затруднит?

— Нет, нисколько. Так даже лучше. На ней я и домой вернусь. Сейчас я нарисую план автостоянки, где находится машина.

— Полицейские не имеют права сами забрать ее. Вы должны пойти вместе с нами и пригнать машину сюда.

— Правда? Хорошо, вы ведь можете и не найти стоянку. Я вас провожу в любое время. Только у меня нет с собой личной печати.[42] Ко всяким финансовым вопросам я отношусь без особого интереса.

— Ничего страшного. Вместо печати подойдет отпечаток указательного пальца левой руки.

— Отлично. Указательный палец левой руки у меня всегда с собой. Полицейский достал бумаги, оказавшиеся формой заявления о добровольном согласии на предоставление вещественных доказательств.

— Как все строго, — сказал Фудзио круглолицему, прикладывая к бумагам вместо личной печати свой указательный палец.

— В полиции такие порядки. Ну, поедем, — предложил полицейский и первым покинул комнату.

Фудзио вышел на площадку за зданием, сел в служебную машину, где уже находился еще один полицейский в форме.

— Да, дорожное происшествие, пусть и ерундовое, — дело серьезное, — сказал Фудзио в машине. — Нужно выяснять все обстоятельства.

Когда они подъехали к автостоянке, Фудзио сказал: «Вот она, вот», — и мельком взглянул на заднее левое колесо, но там были лишь небольшие трещинки на шине. Невозможно определить, когда они появились. Ни вмятин, ни облупленной краски — ничего такого.

Фудзио немного нервничал, поскольку осматривал машину ночью, но сейчас, при свете дня, у него отлегло от сердца. На машине нет никаких следов столкновения.

— Вы сами поведете машину, или это можно сделать мне? — спросил Фудзио, поняв, что за руль его машины сядет кто-то из полицейских.

— Не волнуйтесь. Это ведь вещественное доказательство, — сказал круглолицый.

— Ну, раз уж вещественное доказательство, вы ведите машину осторожнее, — это прозвучало как нотация, хотя на самом деле Фудзио просто хотел пошутить. — Вы сколько лет в полиции? — спросил он у круглолицего, когда они выехали со стоянки.

— Уже десять лет.

— Ого, солидный срок! Женаты?

— А вы?

— Я-то нет, но женщин не сторонюсь. Знаете ли, люди искусства пользуются у слабого пола такой популярностью, просто ужас, — хихикнул Фудзио.

— И сколько же у вас подруг?

— Сколько? Сколько же их у меня? Ну, в общем довольно много. На каждый час своя подружка.

— Но ведь бывает, что с женщиной невозможно расстаться так просто. Что вы тогда делаете?

— Это надо уметь. Я не хвастаюсь, но возмещать ущерб не приходилось.

— Значит, люди искусства именно такие?

— Вероятно, да.

— А чем занимаются ваши родители?

— У них торговое дело, продают фрукты и овощи. Эх, заехать бы домой, пообедать! Утром торопился, поэтому уже проголодался.

Но круглолицый на это ничего не ответил.

Они подъехали к полицейскому управлению Миуры и поставили машину Фудзио во внутренний двор.

— Есть охота, проголодался я, — снова заметил Фудзио, когда его отвели в ту же комнату, где он был утром.

— Хорошо. Вам сейчас что-нибудь принесут — соба или тэндон.[43]

— Я соба не очень люблю, лучше тэндон.

Заплатив семьсот пятьдесят иен за тэндон, который доставили через пятнадцать минут, Фудзио в одиночестве съел его прямо в комнате для допросов.

Глядя на свою пустую тарелку, он вспомнил о том, как они с Юкико впервые ездили в ресторан, где подавали тэмпуру. Нужно, во что бы то ни стало, сообщить Юкико о том, что он был в полицейском управлении. Фудзио решил сразу же после допроса отправиться к ней и рассказать о своих злоключениях.

Пообедав и оставшись в одиночестве, Фудзио понял, что круглолицый вернется не слишком скоро, и стал рассматривать еще одну вещь, находившуюся в комнате, — календарь.

Календарь, скорее всего, был подарен на Новый год какой-нибудь фирмой. Приглядевшись, он рассмотрел надпись: акционерное общество «Строительные материалы Ямафудзи». На листке этого месяца была картинка в японском стиле, с похожими на хризантемы белыми цветами, названия которых он не знал. Оказалось, что это диморфные ноготки. Они же — африканские бархатцы.

Листая календарь, Фудзио дошел до июльской страницы. Как он и ожидал, на ней были вьюнки, чрезвычайно похожие на те синие цветы, что росли в садике у Юкико.

Фудзио поднялся.

Он вышел из комнаты и спросил у сидевшего полицейского:

— Откуда с вашего разрешения можно позвонить?

— Подождите немного. Сейчас придет человек, который занимается вами, — ответил дежурный, но звать круглолицего не стал. Рядом было множество телефонных аппаратов, где-то должен быть телефон-автомат. «Не могут, что ли, сказать, где он?» — хмуро подумал Фудзио, вынужденный вернуться в комнату для допросов. Вскоре неторопливо вошел круглолицый, и Фудзио настойчиво повторил: