Читаем Синева небес полностью

— Я знаю, вы имеете какое-то отношение к соседнему фотоателье. Я это поняла! Каждый раз у меня там засвечивают негативы. Потом я стала отдавать пленку нашему знакомому, профессору Токийского университета.

— Ну и как вышли фотографии? Хорошо? — поинтересовался Фудзио, помня о своем расследовании, хотя беседа уже утомила его.

— Прекрасно!

— Можно взглянуть?

— А вы их засветили, не помните? — Жена доктора снова рассмеялась своим странным смехом заводной куклы.

— Засветил?!

— В прошлом месяце как-то был жуткий ливень. В тот день вы и засветили фото, разве не так?

— Да как же я их засветил?

— В дождливый день легко испортить, вы же сами так говорили. Неужели забыли? Вы их засвечиваете усилием воли.

— Ну, а фотоаппарат? Допустим, я его установил, и что дальше?

— Я попросила мужа, и он его убрал.

— Это же мой фотоаппарат, а вы мне его не вернули, получается, что украли. Ведь так? — спросил Фудзио.

— Я отнесла его в полицию, потому что поняла, что владелец фотоаппарата и владелец магнитофона — одно и то же лицо.

— Магнитофона?

— В прошлом году вы же установили магнитофон на крыше нашего дома и тайно записывали все наши разговоры.

Фудзио совсем опешил.

— Вы собрали много разной информации. Узнали, что мой муж был главным лечащим врачом высокопоставленных политиков из Советского Союза. Он их хорошо лечил, поэтому они и вывели войска из Афганистана.

Фудзио огляделся.

Только сейчас он понял болезненную атмосферу этого жилища. В нем не было живого движения. Окна и те заперты, поэтому ветер не продувает дом. Даже кружевные занавески на окнах не колыхались в закупоренной комнате со спертым, тяжелым воздухом.

Но дело было не только в отсутствии ветра.

В доме не росло ни единого растения со свежими, зеленеющими листьями, не стояло цветов в вазах, жизнь которых, естественно, коротка. Не слышалось звуков музыки, даже телевизор не работал. В доме совсем не было пыли, но казалось, что пыль покрыла толстым слоем всю мебель.

— Госпожа, разрешите мне выпить на кухне водички.

— Извольте.

Естественно, что жена Нагаты с опаской относится к нему — незнакомому мужчине, который, как она считает, установил прибор для тайного прослушивания разговоров и фотокамеру для крытых съемок.

Однако она продолжала безмятежно сидеть на диване.

Фудзио прошел на кухню. Как и следовало ожидать, здесь было не прибрано, в воздухе витал легкий запах гнили. Пластиковая упаковка от тофу, банка с прокисшими помидорами, обрезки кожицы кеты — объедки от продуктов, купленных вчера доктором Нагатой, — лежали в мусорном ведре, в углу рядом с мойкой.

Когда Фудзио вышел на улицу, его охватило неодолимое желание бежать от этого дома с привидениями куда глаза глядят.

Он ощущал странную усталость. С чувством отвращения он вспомнил яростное противоборство женщин, которых убивал. Затем наступала долгая грязная работа — выкопать яму, преодолевая сопротивление мерзлой земли, сбросить труп… Все это невозможно вспоминать без содрогания, но в запале он делал это и даже тогда не испытывал такого омерзения, как теперь.

Жена доктора Нагаты, наверное, душевнобольная, но Фудзио не мог сказать наверняка. Когда он работал в отеле, один из постояльцев, якобы обнаружив у себя в номере скрытую камеру, бросился предъявлять претензии администрации. Фудзио тогда работал носильщиком, был молод и неопытен, но ему пришло в голову, что клиенты, часто посещающие дома свиданий, страдают манией преследования.

Как потом объяснил ему старший коллега, такие люди действительно больны, они уверены, что за ними следят, что номер прослушивается, поэтому объяснять им что-либо бесполезно, нужно просто предоставить им другой номер.

Тогда Фудзио впервые столкнулся с больными шизофренией и понял, как тяжело им приходится. Они живут в постоянном напряжении.

Больше всего Фудзио поразило то, что в доме Нагаты совершенно не ощущалось течение времени. Там жили только мертвые, застывшие вещи. Когда ничто не меняется, ничто не приходит в упадок. Все вещи там были мумифицированы изначально. Символом этого дома сделались куклы. Раз они не росли, то и не старели. Куклы своими холодными глазами наблюдали за событиями.

Что происходит в доме Нагаты? Что он за человек? Неужели он берет взятки потому, что ему нужны деньги для больной жены? Для кого он купил голубые трусики?

Накануне Фудзио решил, что он приобрел их для тайной любовницы. Однако если жена Нагаты не могла покупать продукты, значит, она была не в состоянии покупать себе и нижнее белье. Если доктор Нагата относился к редкому типу заботливых мужей, то недоброжелательные пациенты были несправедливы — ведь теперь понятно, на кого он тратит деньги.

Вконец измученный, Фудзио вернулся домой и позвонил Юкико. Однако сколько он ни ждал, к телефону никто не подходил.

Вечерние газеты сообщали, что в одном из мусорных баков на побережье сборщик мусора нашел одежду Томоко Симады. Он приберег ее, подумав, что хорошие вещи жаль отправлять на мусоросжигательный завод. Услышав по телевизору, что погибшая Томоко была совершенно голой, он принес вещи в полицию, и семья Симады опознала одежду дочери.