Читаем Синестет полностью

– Со временем в ребёнке может проснуться тяга к естественным наукам. Обычно синестеты обладают отличным или абсолютным слухом, поэтому советую отдать Кристиана в музыкальную школу. Будут вопросы, проблемы – приходите, всегда рад помочь, – Карл улыбнулся чете Серенсеннов.

– Спасибо, мистер Сторнмахер.

После оплаты консультации семья отправилась домой. В пути мама спросила сына, хочет ли он учиться играть на музыкальном инструменте. Сын утвердительно покивал.

Так начался новый этап жизни маленького синестета. Впоследствии он не раз думал, нужно ли было учиться музыке, а не жить как все, после уроков играя в футбол или гуляя с ребятами по улице. Ведь большая часть молодости проходит в учёбе, а для кого-то – в продвижении по карьерной лестнице. Впрочем, сожаления о времени, потраченном на изучение музыки, не было. Помимо Маттиаса верным спутником был велосипед.

Вступительный экзамен на отделение фортепиано (другие инструменты можно было выбрать со 2-го класса школы) выявил абсолютный слух и сильную восприимчивость у нового ученика. Слух часто выручал Кристиана, когда он не заучивал аккорды и другие премудрости сольфеджио. Теорию музыки сухо рассказывала бесцветная дама средних лет, монотонно бубнящая по книге. Впрочем, такой стиль обучения мало расстраивал, ведь дома ждало пианино, на котором мама наигрывала популярные мелодии, попутно объясняя сыну сложные места.

Детские годы, подобно стреле, пролетели в учёбе и повседневных занятиях. Будущий музыкант учился в начальной и музыкальной школах, читал, пытался рисовать и собирать модели игрушек, научился кататься на велосипеде. Мама познакомила его с миром литературы, читая сказки Андерсена, братьев Гримм, Шарля Перро, Гауфа. Мальчику нравились мифы и легенды Древней Греции, ведь во время чтения он представлял себя Гераклом или Прометеем, добывающим огонь вопреки воле богов, или Паном, чья бесхитростная музыка покоряла больше, чем изысканные мелодии, извлекаемые Аполлоном из арфы.

Теория музыки была скучноватым предметом, как и анализ музыкальных произведений, зато ему нравились рассказы о великих композиторах, особенно про Баха и Моцарта. В 7-м классе музыкальной школы дети начали изучать основы гармонии и полифонии, и учитель, органист местного лютеранского собора, на примере произведений классиков и композиторов XX века разбирал консонансы и диссонансы, ладовый строй, формы и тоны.

В это же время, когда нашему герою исполнилось 14 лет, родители подарили ему простенький синтезатор Roland, а также несколько книг, посвящённых приключениям, – Вальтера Скотта и Роберта Льюиса Стивенсона. Романы возбудили у Кристиана тягу к географии и истории, а синтезатор – острое желание импровизировать на органе и флейте. Изучая тембры синтезатора, он нашёл интересный инструмент – челесту и по памяти наиграл танец Феи драже Чайковского. С тех пор в минуту грусти родители часто слышали эту мелодию, как и аккорды пианино Rhodes с мягким пэд-подкладом.

Кристиан не говорил никому, что пишет музыку, глядя на яркую одежду, закат, синеву неба… На каждую клавишу он нанёс определённый цвет. Так, до первой и второй октав стали оранжевыми, до и ре-диез – красным и пурпурным, ми-бемоль всех октав – синим, а ля-бемоль минор – белым.

В средней школе учёба была неровной: неинтересные алгебра и геометрия, химия и черчение сменялись увлекательной географией, яркой историей в исполнении чудаковатого Франсуа ван Линдена, бельгийского историка, перешедшего из колледжа в частную школу (по слухам, на прежнем месте учителя раздражала необходимость составления отчётов и формальных научных статей, участия в корпоративах, навязываемых администрацией). Иностранные языки давались легко, другие предметы прошли незамеченными в силу нудности учебников и вялых уроков. Отношения между учителями и школьниками были демократичными, культивируемыми молодым (относительно) директором учебного заведения, преподававшим основы мировой культуры. Будучи либералом и разносторонней личностью, он подобрал команду молодых, креативных учителей, старавшихся заинтересовать ребят наглядными примерами и естественно-научными опытами.

Так летело время, мелькали годы, приближая пору юношества. Будущий музыкант предпочитал ровные, отстранённые отношения с одноклассниками, не заводя дружбы. Девочки его смущали и вызывали недоумение эмоциональными всплесками и «глупым поведением».

В 7-м классе школы на одной из дискотек Кристиан подружился с Маттиасом, весёлым разбитным парнем, сыном рок-музыканта и продавщицы. Его отец играл на акустической гитаре и скрипке в глэм-рок-группе, довольно популярной в Скандинавии 1980-х годов, поэтому мог платить за учёбу сына в частной школе. Сам Маттиас тоже играл, на бас-гитаре, причём хорошо, на взгляд его друга. Через полгода они создали, по инициативе Маттиаса и Питера Ройзмана, певца и гитариста, рок-группу «Король» (по аналогии с Queen, которой увлеклись в тот период) и играли рок-музыку, не гнушаясь и попсой, в кафе, иногда в ночных группах.