Читаем Синдром защитника полностью

Мягкие ткани и кожу док не спешил наращивать, сейчас механическая кисть Веласкиса мало чем отличалась от руки робота. К стальной ладони прилипли датчики с тонюсенькими разноцветными проводами. Блестящая хромированная пластина прикрывала плечо и часть торса служителя, выполнено неплохо, на ум сразу пришли киборги. Рэйн всегда недолюбливал «железяк». Дураки, конечно, что соглашались шпиговать себя имплантами, но преимуществ немало. Тем не менее, он считал, что с каждым искусственным органом и модификатором человек теряет частичку себя, постепенно превращаясь в груду метла.

– Идеально, – резюмировал Рэйн. – Титановый сплав?

– Да. Титановый.

– Круто. Таким можно стены ломать, – Рэйн плюхнулся в кресло для посетителей и окинул взглядом палату. Смотреть особо не на что. – Знаешь, хорошо, что пострадала только кисть, а то начал бы путать тебя с Фреем. Пришлось бы бейджи раздать.

– Ради бейджа я готов повторить, – вяло усмехнулся Веласкис.

Руки нет, а чувство юмора есть. Значит, не скис.

– Фрей заходил сегодня, но доктор Леон не пустил. Как вам удалось миновать medicinae minister?[24]

– Я же капитан. Хотя до этого момента и был послан дважды, – усмехнулся Рэйн, вспомнив, как доктор его вытурил, дабы не мешал таинству исцеления. – Слушай, все хотел спросить, а что означает «натус хомо»?

– Nothus homo, – поправил Веласкис.

– Именно.

– В подобных словах нет ничего хорошего. Это означает «ублюдок». Но в латыни есть слова правильные, святые. Если хотите, могу помочь с изучением языка молитв.

– Спасибо, пожалуй, от молитв воздержусь. А вот пара десятков обычных фраз вполне устроит.

– Зачем учить святой язык, как не для молитвы? – искренне удивился Инквизитор.

Рэйн вперился в дисплей с зеленой диаграммой. Не объяснять же Веласкису, что решил на каждое бранное слово, оброненное вспыльчивой рыжей девчонкой, отвечать комплиментом? На удивление, комплиментов выдумал много. Все они были подсказаны бессонницей с виски.

– Долгая история, – отговорился он и сменил тему. – Вообще-то хотел обсудить бой на Энцот. Ты не против?

– Можем говорить об этом спокойно, я не поддался отчаянию. Творец милостив, дал мне силы пережить случившееся, даст и остальным. Капитан, если бы вы обратились к Его лику, то смогли бы получить прощение. У вас за спиной столько тьмы, боли и горя… Покайтесь в греха. Я за вас помолюсь.

Рэйн усмехнулся.

– Я свои грехи ценю. Не нужно их отмаливать.

Мистическим образом к Веласкису вернулась былая манера читать проповеди и вгонять людей в уныние. Чудесное исцеление, не иначе. А прощение не помешало бы. Вот только сотни жизней не хватит, чтобы искупить все, что успел наворотить.

– Веласкис, я такую философию на трезвую не осилю. Да и не жаловаться пришел, а по делу. Отчет по операции на Энцот передал в корпорацию. Видео приложил, свои пустые догадки тоже, а толку – ноль. В «Экзо матрикс» такого не видели и считают, что черный туман-убийца это новая разработка наших соседей по галактике. Биоэнергетическое оружие. Хотел узнать, что ты думаешь насчет этих тварей? Может, Ордену что-то известно? У вас же гора писаний, трактатов и прочей макулатуры. Есть там подобное?

Инквизитор прикрыл глаза, погрузившись в кошмар недавней схватки. В поиске ответов он не спешил, и Рэйн понимающе выжидал. Сколько бы служитель ни лепетал про Творца и силу, а пережить такое сложно.

– Инквизиторы могут чувствовать эспиритуалов и темную энергию, – начал Веласкис.

– Знаю, но эспов там не было.

– Не было. Но была темная энергия и то, что мы видели – продукт ее синтеза.

– Не понимаю. Темная энергия это лишь энергия. Инквизиторы чувствуют потоки – согласен. Эспы используют для генерации способностей – согласен. Но ее нельзя ощутить физически, только ментально, а про пули вообще молчу.

– Вы правы, капитан. Но то, с чем мы столкнулись, это некий искусственный синтез. Жуткие твари не были созданы Творцом.

Вывод насторожил. Рэйн поднялся с кресла и стал прохаживаться по палате, заведя руки за спину.

– Тогда кем? Эспиритуалами? – спросил он, отмеряя шаг за шагом.

– Нет, эспиритуалам такое не под силу. Я бы назвал это дьявольским творением, но… – Веласкис замялся, губы беззвучно шепнули короткую молитву. – Инквизиции не ведомо подобное, а вот наука могла бы дать ответ.

– То есть, парапсихология?

– Именно. Ведь то, что мы видели, вовсе не биологического происхождения.

Рэйн снова сел в кресло и пристально посмотрел на Веласкиса.

– Там, на элеваторе, я кое-что заметил. За дверями, в конце ангара… – Рэйн мусолил слова, будто за неверное предположение отсекут голову. – Показалось… Не уверен, конечно… Мать твою! – не выдержал он. – Да там был зеленый светящийся человек! Как?!

Будь здесь Макс, то лазарет задрожал бы от раскатистого смеха. Потом бы хлынул поток сальных шуток на тему «зеленых человечков», параноидального бреда и тяги к старому кино. Веласкис же молчал, обдумывая сказанное, за что Рэйн был искренне благодарен.