Читаем Синдром защитника полностью

– Я не буду делать спешных выводов, – сказала она, сменив тон. Теперь в голосе слышалась просьба и даже излишняя мягкость. – Стоит во всем разобраться, прежде чем составлять ноту. Но Владычица и народ Ваеты обеспокоены. Посему взываю к мудрости советников и прошу сделать правильный выбор на голосовании. Выступление окончено.

По залу снова прокатился гул, который стих, как только Марх проплыл к своей трибуне.

– Ввиду сказанного добавляю к вариантам голосования пункт: «перенос решения на следующее заседание», – Марх заклацал полупрозрачной рукой, напоминающей щупальце, по панели и внес изменения. – Голосование по первому вопросу объявлено открытым. Начинаю отсчет.

На интерактивном дисплее цифры неумолимо приближали момент истины. Сердце Корвуаль замирало в надежде на удачу, но лицо все так же оставалось спокойным.

Отсчет окончен. Марх объявил результат:

– Проголосовали: вопрос о снятии санкций с Дрогийской империи перенести на следующее заседание до выяснения обстоятельств. Решение принято.

Из груди Корвуаль вырвался вздох облегчения. Прием сработал, но это далеко не победа. Благодаря лжи она всего лишь оттянула неизбежное и получила время для заключения спасительных союзов.

Название планеты не определено, координаты не определены

При входе в атмосферу челнок швыряло, будто опавший лист в ураган. Приборная панель хаотично мигала, динамики надрывались сигналом тревоги. Лисе хотелось заткнуть уши, закрыть глаза и впасть в беспамятство, но она продолжала сосредоточенно следить за дисплеем.

Попытка перевести управление в ручной режим провалилась, консоль по-прежнему не реагировала. Теперь посадка останется на совести автопилота.

За стеклом непроглядная чернота – челнок занесло на темную сторону неизвестной планеты. Где-то вдали сверкала ослепительно огненная дуга горизонта, и Лиса искренне жалела, что не видит солнца.

В кокпите задрожали стены, задребезжал иллюминатор. Она вцепилась в поручни кресла и зажмурилась. Челнок дернуло. Толчок буквально вырвал из кресла, ремни впились в грудь, и она закричала от боли. Спину словно пронзило раскаленным штырем. Скрежет металла бил по ушам, постепенно превращаясь в жуткий свист.

Челнок ударился о поверхность и на брюхе проехал по земле. Спустя несколько мучительно долгих секунд бешеная скачка прекратилась. Заскрипев опорами, челнок остановился. Лиса открыла глаза: освещение погасло, за стеклом кромешная тьма.

Сработало резервное питание, панель ожила, наполнив кокпит привычным жужжанием. Только поводов для радости все равно не было, дисплей выдал:

«Системы отключены. Резерв генератора 9 %».

Лиса чертыхнулась. Этого едва хватит, чтобы отправить сигнал SOS.

Цифровой крик о помощи разлетелся на много миль вокруг, аварийный маяк справился, и теперь оставалось лишь ждать.

Лиса отстегнула ремни и на негнущихся ногах поплелась в отсек, как вдруг поняла: что-то не так. Челнок со скрипом кренился на бок и медленно опускался, словно тонул; будто приземлился в зыбучие пески или болото. Неужели топь?

Быстро побросав в сумку скудные пожитки, она включила внешний прожектор. Луч света прорезал темную завесу, от увиденного перехватило дыхание.

За стеклом белым-бело.

Снег. Пурга.

Измученная и уставшая, Лиса шла куда глаза глядят, а взора хватало не дальше чем на два шага, освещенные встроенным в шлем скафандра фонарем. Челнок давно провалился под лед и скрылся в жиже неведомого болота, оставив ее одну в чужом мире.

Ветер истошно завывал, сбивая с ног. Град стучал по стеклу шлема и хлестал плотную ткань скафандра.

Сколько она брела в темноте – сложно определить. Усталость одержала верх, и каждый шаг давался с таким трудом, будто ни с того ни с сего гравитация планеты изменилась, перевалив далеко за 2 g. Еще немного и обессиленное тело не выдержит: она упадет на обледеневшую почву, а когда батареи скафандра выдадут последние капли энергии, придет губительный сон.

Пурга стихла. Одинокие снежинки срывались с неба, кружась в причудливом танце. В свете фонаря сверкал белый ковер. Как ни странно, намело совсем немного – всего по щиколотку.

Средь обернувшей пейзаж белизны замаячило что-то черное и огромное, похожее на башню. С каждым шагом оно становилось все больше и больше, пока не превратилось в скалу. Лиса пошарила руками по камню. Перчатки скафандра прошлись по выступам – это не игра воображения, действительно скала. Нужно найти углубление или выбоину, на худой конец большой валун. Там можно укрыться и дождаться рассвета.

Но стоило надежде пустить корни, как пришла страшная мысль: а вдруг здесь не бывает рассветов? Что если на этой планете ночь длится годами?

Под ногой что-то хрустнуло. Лиса нагнулась и присмотрелась – ворох припорошенных снегом веток и лист железа. Слева еще один, только лежал он не на земле, а прислонялся к камню, словно закрывая дыру. Ухватившись за края, она приподняла заслон и сдвинула. Луч фонаря скользнул внутрь и впервые за долгое время Лиса улыбнулась. Это вход в пещеру.