Читаем Синдром подводника полностью

Наш распорядок дня в дни тренировок круто изменялся: занятия отставлялись в сторону — ночью мы отшлифовывали свои фигуры, колена и купались, а днем отсыпались. О такой службе можно было только мечтать!

Практика на действующем флоте

На практике в очередной раз довелось испытать чувство леденящего страха, только уже на совершенно ином уровне. А дело было так. Утром с экипажем мы пришли на лодку, отвязались от пирса и прямо в бухте начали производить дифферентовку корабля. Поясню: дифферент — это наклон корабля в сторону носа или кормы, следовательно, дифферентовка — это устранение дифферента. Так вот сначала мы погрузились. И замечу, что это было первое в моей жизни погружение на дизельной подводной лодке. У большинства моряков это событие происходит без происшествий, мне же запомнилось на всю жизнь не только торжественностью.

Как будущий минер, я находился в первом торпедном отсеке. И вот только мы приступили к продуванию носовой дифферентовочной цистерны, как прямо со стороны палубы и до самого подволока (то есть по-сухопутному — потолка) в отсек забила сильная струя воды, предпосылок к чему не было. А в отсеке — неопытная зеленая молодежь, четыре человека, из них трое — молодых. Перечислю: ваш покорный слуга — еще совсем зеленый матрос, выпускник учебки, — свежеиспеченный лейтенант командир БЧ-3 и один опытный старослужащий, то бишь годок по-флотски, — мой земляк из Беларуси.

В экстремальной обстановке сознание у человека работает по-другому. Происходит моментальная оценка ситуации, затем включаются автоматические навыки, поэтому и говорят: «Не успел подумать, а уже что-то сделал».

Анализ начну с себя. Да, я был напуган и растерян, поэтому сначала впал в ступор и лишь смотрел на струю. В тот момент медленно, как улитка, проползла мысль: «Диаметр струи всего ничего — пару сантиметров, значит, пока отсек заполнится водой до краев, успеем что-то придумать». Другими словами, сделал самое правильное — самоуспокоился. Глупо получается — стою, тупо и безынициативно любуюсь бьющим фонтаном.

Второй объект, молодой матрос, тоже стоял рядом и изображал соляной столб. Потом, в казарме, как на духу он признался:

— Я подумал, что нам кирдык — мы тонем.

Пришлось только подивиться его лаконизму.

Реакция старослужащего минера оказалась самой адекватной и естественной. По тому, как он действовал, было ясно, что ему это не впервой. Он начал по-деловому заделывать дырку, схватив что-то из подручного материала.

А вот реакция начальника отсека, молодого лейтенанта, оказалась самой забавной и потешной. Сначала он довел себя до паники, инстинктивным прыжком оседлал торпеду нижнего ряда, а чтобы не дай Бог не замочить ноги, машинально их поджал. Следующим его движением, которое я отметил боковым зрением, был вратарский бросок в сторону кормовой переборки. Однако от последнего позорного рывка его удержал вид двух молодых моряков, застывших каменными столбами. Ну и старослужащий, борющийся с поступающей водой. Молодой лейтенант понял, что слегка поторопился и погорячился, его шараханья будут неправильно истолкованы. Тогда он переборол инстинктивное желание выскочить из отсека и, как настоящий голкипер, руководящий обороной своих ворот, перенаправил энергию в сторону «Каштана» — устройства симплексной связи на подводных лодках. Заикающимся и срывающимся голосом доложил на главный командный пост:

— Це-це-центральный! В пе-пе-первый поступает вода...

Вскоре вода в море кончилась, простите — в цистерне, откуда, собственно, и поступала в отсек; а точнее сказать — бьющая струя была перекрыта рукой механика на центральном посту. И на этом исторический инцидент завершился.

Молодому лейтенанту, кое-как оправившемуся от страха, требовалась сатисфакция, поэтому своему подчиненному, еще более молодому военнослужащему он в назидательной форме начал разъяснять суть происходящего. И говорил о том, что поступление воды в отсек явилось следствием продувания кормовой дифферентовочной цистерны, давление из которой перешло в носовую, откуда и была вырвана пробка.

Наблюдая бесславное поведение командира отсека, я удивлялся, чего это он, вместо того чтобы промолчать, стал словесами разрушать ауру кайфа, установившуюся в отсеке. Тем более уже все, в том числе и молодой матрос, поняли природу происхождения фонтана. Не сумев сдержаться, я начал всячески поддевать «умного» педагога и «бесстрашного» командира. Лейтенант долго терпел подначки, наконец, не выдержал и с обидой в голосе произнес:

— Прекратите издеваться, товарищ курсант!

Мне стало неловко, я понял, что перегнул палку, ведь мы все, кроме годка, испугались по-настоящему, поэтому послушно прикусил язык.

Практикантские курьезы

Вместе со мной практику в Видяево проходили соученики Толя Кржачковский и Вася Нетименко, только они были на дизель-электрической подводной лодке 651-го проекта. В быту она имела прозаическое название «раскладушка» из-за того, что ракетные пусковые установки при стрельбе приводились там в положение 15-ти градусов.