Читаем Синдром отката полностью

– Долго ждать не придется, – заверил Т. Р., – и, пока ждете, аргон вам не повредит. Это…

– Чистый химический элемент, – подсказала Саския.

– Именно. Инертный газ. Благородный газ, ваше величество! Нам хватит времени спокойно подняться наверх, а там нас уже будут ждать напитки.

– Люблю такие приключения! – усмехнулся Боб.

– Вопросы есть? Нет? Хорошо. Теперь, покончив с вопросом безопасности, предлагаю ознакомиться с тем, как работает Крупнейший в Мире Шестиствольник. Пойдем снизу наверх, так вам будет легче все понять. Но мы еще не в самом низу. Это Нулевой уровень. Мне передали, что вы оба не возражаете против лестниц. Давайте это проверим: вперед, нас ждет Минус Первый уровень и следующие.

В решетке у стены обнаружилось отверстие, сквозь которое мог пролезть человек; оттуда вниз спускалась прибитая к каменной стене лестница. Т. Р. подождал, пока по лестнице спустился человек из его команды, а потом принялся слезать сам, комически ворча и охая, чтобы разрядить обстановку.

– Давайте за мной! – крикнул он. – Вниз до упора!

Саския и Боб, чередуясь с двумя другими сотрудниками Т. Р., начали спускаться по лестнице – на Минус Первый уровень, Минус Второй и так далее. На каждом уровне Саския старалась заглянуть в соседнюю шахту, однако после Минус Первого видела только гладкую стальную стену, выгнутую так, что ее изгиб в точности отвечал сферическим стенам шахты.

– Цилиндр, – пояснил в какой-то момент Т. Р., заметив ее любопытство.

На Минус Четвертом уровне в стене цилиндра обнаружился массивный круглый люк около метра в диаметре. На Минус Пятом не было ничего, кроме новых маршрутизированных систем, поменьше и посложнее, – сенсоров, должно быть подключенных к каким-то внешним компьютерам. На Минус Шестом лестница закончилась, и гости сошли на неровный известняковый пол.

– Это основание котлована, – сообщил Т. Р. – Глубже мы не бурили. А здесь, – он постучал костяшками по стене цилиндра, – основание цилиндра, в котором сгорает метан.

На этом уровне люк, врезанный в стальную стену, был приоткрыт, и в него тянулся из розетки в стене провод-удлинитель. Вдвоем с помощником Т. Р. налег на крышку люка: та поначалу шла туго, но затем легко распахнулась. Открывалась она внутрь. Саския заметила, что она имеет форму пробки в бутылке – так, чтобы выдерживать внутреннее давление. Пространство за люком было освещено ярким резким светом обычной рабочей лампочки на конце провода. Т. Р., пригнувшись, перешагнул порог и сделал Саскии знак идти следом.

– Какая толстая стена! – воскликнула она, переступив порог вслед за ним. – Это чтобы выдерживать давление?

– На самом деле не такая толстая, как кажется, – ответил Т. Р. – Вокруг нее охлаждающая полость, в пару дюймов толщиной, но пустая. Через нее мы прокачиваем воду, чтобы предотвратить перегревание, когда эта штука делает ба-бах.

– Это объясняет и охлаждающую башню, которую я заметил наверху, – добавил Боб.

– Верно. И множество труб и насосов, которые мы с вами видели по пути сюда.

Теперь они стояли в камере со стальными стенами, около пяти метров в диаметре. Пол здесь был вогнутым, словно перевернутый сплющенный купол, так что приходилось внимательно смотреть под ноги. Ниже лампочки, примерно на высоте колена, шел по стене ряд мелких отверстий, окаймленных нержавеющей сталью. Выше стены были гладкими, без всяких отличительных черт – вплоть до высоты метра в четыре над головами, где в стену было вделано массивное стальное кольцо, всего на несколько сантиметров выступающее из бетона. Прямо над ним – еще один сплющенный купол, надежно отгораживающий верхнюю часть цилиндра.

– Это движущийся поршень. Вы сейчас смотрите на нижнюю его сторону, – пояснил Т. Р. – А внизу, там, где мы стоим, все взрывается. – Он присел и постучал по одному из отверстий. – Это спаренная система подачи газов. Подает одновременно сжатый воздух и сжатый метан. И подает быстро, чтобы свести к минимуму время перезарядки. Когда доходит до нужного объема, мы затыкаем уши и поджигаем газовую смесь вот этим. – Тут он указал на крохотную деталь, которую Саския до сих пор не замечала: между соплами виднелись маленькие белые керамические головки с выступающими из них металлическими частями. – Старые добрые запальные свечи из автомагазинов «Т. Р. Микс». Самые простые и обычные. Оптом скидка.

Эта часть экскурсии была завершена. Гости по очереди, пригнувшись, выбрались из люка. Т. Р., шедший последним, забрал лампу и вытянул за собой провод. Помощники закрыли и заперли на задвижку крышку, а остальные начали подъем на Минус Четвертый уровень, где видели еще один люк. За ним оказалась верхняя часть того же цилиндра: снова они стояли на вогнутом полу – том, что всего несколько минут назад был крышей у них над головой.

Когда все вошли и разместились в огромном поршне, Т. Р. заговорил:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза