Читаем Синдром Мэрилин Монро полностью

Ну просто сердце готово было разорваться. Вся моя решимость сразу заколебалась перед таким напором. Ну да, ведь я – испорченная, неблагодарная девчонка, и больше ничего. Как я могла!., бедная мама! Я так несправедлива к ней. Я так перед ней виновата; лучше бы мне взять и умереть. У меня не хватало мужества признаться, почему я на это решилась. Да я и сама как следует не знала, почему. Возможно, и не хотела знать, не хотела понимать. Я словно включила автопилот и, зажмурив глаза, летела в неизвестность, не переставая твердить одно и то же: «Ничего страшного с ней не будет. Ну не умрет же она. Что бы ни случилось, это все равно лучше, чем непрерывная война, в которую превратились наши отношения. Ты делаешь это не для нее, для себя». Да, для себя. Как странно звучит это местоимение, одно из самых редких в моем лексиконе».

С. И.

Расходиться с родителями – дело не простое. Всю свою жизнь ты не знала других с ними отношений, кроме точно таких же, какие складывались у тебя и с твоими партнерами. Ты привыкла к ним, как алкоголик к вину, ты жить без них не можешь, как не можешь жить без постоянной боли, – а тут вдруг, ни с того ни с сего, разойтись. И с кем, с родителями!

Но именно в этом корень выздоровления. Если ты твердо решила избавиться от своей болезни, придется это сделать, придется вырваться из плена собственных заблуждений, как бы это ни казалось необычным, странным, неестественным, как бы глубоко это ни расстраивало тебя, как бы ни было больно, как бы ни противоречило одному из самых коренных наших инстинктов, как бы ни было трудно, какой бы виноватой ты себя ни чувствовала. Это необходимо для тебя, для твоего блага. Причем нельзя порвать с ними наполовину, разойтись, но сохранять некоторые отношения, как невозможно быть слегка беременной. Суть в том, что ты должна научиться различать, с одной стороны, что они сами такое, какой они хотят видеть тебя, что они о тебе думают; а с другой – кто ты есть на самом деле, какой тебе следует быть и что ты сама думаешь о себе. Да-да, придется обрубать все концы. Другого пути нет.

Суть выздоровления в том, чтобы дать себе шанс стать собой, не продолжать оставаться нездоровой дочерью родителей, пораженных тем же синдромом.

Чем больше зависимость от отца и матери и от отношений с ними, чем ближе они, тем трудней справиться, и ты знаешь это. Однако, главное здесь – оборвать психологические связи, невидимую пуповину, которая вас соединяет. Речь идет о смене программы, которая в тебя заложена еще в самом раннем детстве. Ты можешь и должна это сделать – ты делаешь это для своего блага.

Прошло восемь месяцев непрерывных занятий в группе, и я, наконец, стала различать связь между моим несчастным замужеством и звонками домой, маме. Всякий раз, когда Джон был груб и несдержан со мной, я тут же звонила ей. А она всегда говорила одно и то же в ответ на мои жалобы: «Я ничему не удивляюсь, с тобой и святой потеряет всякое терпение, ты всегда была такой, с тобой ведь жить невозможно. Мало стараешься, ему, наверно, плохо с тобой». В конце-концов однажды он так избил меня, что я с серьезными травмами попала в больницу. Мне пришлось проваляться там целый месяц, но за это время я поняла, что мне просто необходимо порвать и с мужем, и с родителями. Я чувствовала себя между ними, как между молотом и наковальней.

Нина