Читаем Синдром Е полностью

– Мы почти у цели, – вздохнула она. – Убийца явно где-то здесь, прямо у нас перед глазами, и мне кажется, что… мне кажется, мы уже нашли то, за чем сюда приехали. Скажи, ты хоть отдаешь себе отчет в значимости наших открытий? Если синдром Е действительно существует, это ставит столько проблем… Свободы личности, способности личности что-то решать самостоятельно, отвечать за те или иные свои поступки… Нет, не могу поверить, что нами управляет чистая химия или электричество! А Бог? Где тут место Богу? Где тут место чувствам, душе, в них-то нет ничего искусственного, их протезами не заменишь!

Количество подозреваемых на странице уменьшилось, но все еще оставалось внушительным. Человек сорок примерно…

– И все-таки… – размышлял вслух Шарко. – Ладно, возьмем, например, шизофреника. Ты видишь вон под той аркой человека в белом халате? Так вот шизофреник может видеть кого-то точно так же, как ты видишь сейчас этого исследователя или лаборанта. Видеть только потому, что несколько миллиметров его мозга барахлят. Никакого отношения ни к Богу, ни к колдовству. Все дело в химии. В сволочной химии.

Его телефон зазвонил. Комиссар глянул на высветившийся номер:

– Это Пьер Монетт… – Нажал на клавишу громкой связи и откликнулся: – Добрый день, Пьер! Ну что?

– Есть кое-какая информация насчет вашего Петера Джеймсона, – сказал жандарм.

Петера Джеймсона… Значит, Джеймс Петерсон точно прибыл в Канаду под другим именем. Правда, не слишком-то напрягал мозги, чтобы придумать новое имя.

– Он обосновался в Монреале в пятьдесят третьем году, работал в больнице Мон-Провиданс на должности врача-исследователя, конкретно – в том крыле больницы, где содержались самые тяжелые из умственно отсталых. В пятьдесят пятом году женился, имя невесты – Элен Риффо. Канадка по происхождению, преподаватель математики. Почти сразу же они удочерили девочку, а еще несколько недель спустя Джеймсон сбежал вместе с новоявленной дочкой, оставив жену соломенной вдовой. Вроде бы даже адреса, где его искать, ей не дал. След его так и затерялся, никто никогда Джеймсона больше не видел. По-видимому, женился он только ради этого удочерения, потому что холостяк не имеет права брать ребенка. Такая вот сухая справка, но, в общем, это все, что удалось узнать. Хотя нет! Есть еще одна подробность, имеющая, мне кажется, для вас значение. Приемная дочь Джеймсона была из сироток Мон-Провиданса.

При этих словах в душе Люси, как и в душе Шарко, началась настоящая буря. Они уставились друг на друга, ошеломленные услышанным, но, казалось, в одну и ту же секунду догадались.

– Имя девочки! Назовите имя девочки!

– Колин Санате.

Указательный палец Шарко быстро заскользил по списку: кажется, он видел там какую-то Колин. Вот! На букву «С»! Санате Колин. Нашлась. Шарко вяло поблагодарил и повесил трубку. Люси прижалась к нему, не сводя глаз со строчки в списке.

«Колин Санате – родилась 15 октября 1948 года – нейробиолог – работает в Научно-исследовательском центре военной медицины. Гренобль».

– Центр военной медицины, военной… – прошептал Шарко.

– Господи, родилась в сорок восьмом, ровесница Алисы. Колин Санате, Колин Санате… Слушай, да это же анаграмма имени «Алиса Тонкен»! И вот она здесь, в твоем списке… Мы все время видели эту строчку. – Люси закрыла руками лицо. – Только не она… только не Алиса…

Шарко вздохнул, открытие поразило и его.

– Нейробиолог-исследователь… Конечно же, лишь для прикрытия, чтобы непонятно было, чем она на самом деле занимается в армии. Что ж, теперь все срослось. Бедная девочка-мученица сама стала палачом. Это она – похитительница мозгов. Это она стоит за всеми ужасами, с которыми мы столкнулись. Это она покалечила и убила трех египетских девушек. Это она ездила в Руанду, и она появлялась везде, где происходили массовые убийства…

Несколько секунд они молчали, Люси не могла прийти в себя. Та, для кого она искала справедливости, ради кого с самого начала расследования добивалась истины, оказалась той, на кого она охотилась, той, которая убивала, которая изымала глаза и мозг у каждой своей жертвы. Она организовывала эти ужасы, она была их главной вдохновительницей. Сумасшедшая. Убийца.

Шарко уже не мог сидеть на месте, он метался перед скамьей, как тигр в клетке.