Читаем Синдром полностью

– Насколько я могу судить, не исключено, что в вашем случае имеют место смягчающие обстоятельства. Возможно, вы двое просто нуждаетесь в психиатрической помощи, – предположил он, переводя взгляд с ошарашенной Эйдриен на потрясенного Дюрана и обратно. – Подача ложного заявления считается уголовно наказуемым правонарушением. Это классифицируется как проступок, за который предусмотрены наказание и штраф.

– О чем вы говорите? – жестко спросил Дюран.

– Квартира пуста, и никаких следов убийства не наблюдается.

– Вы ошиблись адресом, – простонал психиатр.

Коп покачал головой:

– Детектива впустил охранник. Ваша почта – почта на имя Джеффри Дюрана – лежит аккуратной стопочкой на столике в прихожей. Что, не тот адрес?

Дюран так удивился, что не знал, как ответить.

– Они убрали тела, – предположила Эйдриен.

Петреску склонил набок голову, обдумывая такую вероятность, и спросил:

– Так, а зачем им это понадобилось? И кто такие «они»? Вы же сказали, что вас преследовал только один полицейский, а другой умер, не так ли?

– Понятия не имею, – сказала Эйдриен. – Мне-то откуда знать? Вы здесь детектив!

– Верно. Я здесь детектив. И Виллареаль – тоже. А он утверждает, что на полу нет крови, в квартире вообще нет никаких следов борьбы. Или вы думаете, убийца прибрался перед уходом? И стрелял, видимо, некий фантастический снайпер, потому что нигде нет выбоин от пуль – разве только в телах, коих тоже не наблюдается. Так что нет крови, нет трупов, нет беспорядка, и никто ничего не слышал и не видел заодно. Только вы двое. И я, как детектив, задаю себе вопрос: как одному-единственному человеку удалось вынести два трупа из заселенного многоквартирного дома так, чтобы его не заметили? Он нес их по лестнице или воспользовался лифтом? Может быть, завернул в ковер или выбросил в окно, как вы считаете? – Полицейский вопросительно взглянул на Дюрана: – Хотелось бы услышать вашу версию.

Эйдриен с Дюраном были настолько потрясены, что просто молча сидели. Поняв, что ответа не получит, Петреску оттолкнулся от стола и откатился в кресле.

– У меня много работы, – проговорил детектив и поднялся с места. Устало махнув в сторону двери, он предложил посетителям уйти. – Вы услышите о нас через пару дней. Пока все очень заняты, но, поверьте, мы еще увидимся.

– Ушам своим не верю! – возмутилась Эйдриен.

– Советую поискать хорошего специалиста: вам определенно понадобится адвокат, – ответил Петреску. На этом разговор и закончился.

Квартира Эйдриен находилась примерно в двух кварталах от полицейского участка. Девушка и ее спутник даже не заметили, как добрались туда, все еще погруженные в дымку неверия.

– И что ты думаешь теперь делать? – поинтересовалась Эйдриен.

– Не знаю.

– Возвращаться в квартиру тебе нельзя.

– А я не уверен, что и тебе стоит идти домой, – ответил Дюран.

Она беспомощно пожала плечами.

– Но я же живу там.

Они вместе пересекли авеню Маунт-Плезант, свернули во двор Ламонт-стрит и направились по аллее. Часы показывали полседьмого вечера, и уже начинало темнеть.

– Знаешь, – сказал Дюран, – через какое-то время Бониллу начнут искать. И когда это случится, полиция будет выглядеть, прямо скажем… паршиво.

Эйдриен кивнула:

– Знаю. И надеюсь, мы до этого доживем.

На мрачном лице ее спутника промелькнула улыбка. «Мы?…» Они шли по аллее, направляясь к гаражу. Под ногами хрустело битое стекло.

– У тебя нет парадного входа?

Девушка покачала головой:

– У меня полуподвал. Я захожу через гараж.

Они прошли несколько метров, и Эйдриен повернулась к Дюрану:

– Вот мы и дома.

Беглецы стояли перед откидными воротами гаража. Эйдриен нажала кнопку на пульте управления, и дверь с дребезжанием стала подниматься. Они прошли через гараж во двор, пересекли лужайку и оказались у высокой лестницы перед входом в квартиру.

– Прибыли! – торжественно проговорила Эйдриен и подумала: «Погоди-ка, ты что, собираешься пригласить его? А почему бы и нет? Он спас тебе жизнь, да ему и податься некуда – не к себе же возвращаться».

Спутник понял ее нерешительность и взял на себя инициативу:

– Я переночую в гостинице. Предстоит о многом подумать.

У Эйдриен стало легче на душе, и она проговорила:

– Что ж, как знаешь. Только, пожалуйста, держи со мной связь. Как только станет известно, что Эдди пропал…

– Я подам весточку, – пообещал Дюран и повернулся, готовый уйти.

Эйдриен вставила ключ в замок и толкнула дверь. Та не поддалась, и девушка толкнула ее снова, раздраженно хмыкнув.

Дюран услышал и обернулся:

– Что, не получается?

– Ох уж эта дверь, – объяснила она и снова попыталась открыть замок.

На этот раз язычок повернулся, и дверь распахнулась настежь. Эйдриен хмуро посмотрела на ключ, словно обдумывая что-то.

– Наверное, было не заперто.

Они зашли – и оказались словно не в квартире, а на свалке: мебельные ящики опустошены, а их содержимое разбросано по полу; матрас перевернут; кипы одежды валялись среди книг, лампочек, коробок с хлопьями и туфель.