Читаем Синдром полностью

– Я дергаюсь от усталости, – сказала девушка. – Слу хочет, чтобы мы работали без просыпу.

Сыщик рассеянно кивнул и, заметив свободное местечко, ловко подрулил к тротуару и втиснул свой «камаро» между «вольво» и «мерседесом». Когда Эйдриен выходила из машины, ее взгляд привлек какой-то предмет, который детектив достал из-под сиденья и сунул под куртку. Не в силах поверить своим глазам, она проговорила:

– Что ты делаешь?

– Как что? – ответил Бонилла. – Провожаю тебя к…

– Я о пистолете.

Они одновременно вышли из машины и захлопнули двери.

– У меня есть лицензия – все по закону.

– Терпеть не могу все, что стреляет.

– И что с того?

– Слушай, убери-ка его туда, откуда взял.

Детектив сунул руки в карманы и облокотился на дверцу авто.

– Забудь. С голыми руками я к Дюрану не сунусь.

– Прекрасно, возвращайся, а я обратно поеду на такси, – сказала Эйдриен и развернулась, собираясь уйти. Вдруг она ощутила на плече руку Бониллы.

– Я не иду – ты не идешь.

– Так мы не договаривались. Ты ни словом не обмолвился о том, что будешь вооружен, – ответила Эйдриен.

– Подумай сама, я же частный детектив! Это мой инструмент. Когда ты вызываешь такси, водитель приезжает на автомобиле. Нанимаешь меня – я прихожу с Дьюком.[19]

Эйдриен совсем растерялась:

– С кем?

Бонилла вспыхнул:

– Не важно! Долгая история.

Судя по всему, Дюран давно ее ждал: едва Эйдриен коснулась кнопки внутренней связи, как он ответил:

– Да?

– Это Эйдриен Коуп.

– Заходите и поднимайтесь, – сказал психотерапевт. Замок издал противный писк, и дверь в холл отворилась.

Эйдриен и Бонилла поднялись на шестой этаж, где у входа в квартиру их ждал врач. При виде детектива скорбная улыбка промелькнула на его лице.

– Я вижу, вы и ухажера с собой привели, – сказал он.

– Очень смешно, – заметил Бонилла и шагнул в квартиру мимо Дюрана.

Эйдриен неприятно поразил усталый вид психотерапевта. В принципе Дюран был хорош собой. Настолько хорош – черноволосый ирландец с голубыми глазами, – что она заподозрила: уж не по внешности ли выбрала его Никки? Теперь же этот человек казался изнуренным до крайности: появилась краснота вокруг глаз, осунулся. По пути в гостиную психиатр внезапно остановился – так резко, что посетители буквально влетели в его спину.

– О Боже! – с досадой воскликнул Дюран и сунул руку в карман своего вельветового пиджака.

– В чем дело? – спросила Эйдриен.

Он вынул из кармана аудиокассету и покачал головой.

– Я совсем забыл про кассету. Это запись для страховой компании, надо сходить отправить.

– До вечерней выемки у вас полно времени, – заверил Бонилла.

Доктор кивнул и небрежно опустил кассету обратно.

– Давайте ваши пальто, – гостеприимно предложил хозяин.

– Не беспокойтесь, мы надолго не задержимся, – ответил детектив, стреляя глазами из одного угла комнаты в другой, будто в поисках маленькой, но смертельно ядовитой змеи.

– Да-да, хорошо, – проговорил доктор и, повернувшись к Эйдриен, обратил на нее выжидающий взгляд.

Та растерялась и лишь молча приподняла брови.

Дюран подсказал:

– Вы упоминали про чек. Ведь, насколько я помню, вы именно из-за этого пришли?

– Ах да, минутку, – спохватилась посетительница, заглянула в сумочку и извлекла из нее конверт с именем Дюрана. – Вот ваши пять тысяч.

С безучастным кивком тот сунул конверт с карман и поблагодарил:

– Я вам очень признателен и позабочусь, чтобы деньги получили те, кто в них действительно нуждается.

Бонилла обернулся к доктору и насмешливо ухмыльнулся. Психотерапевт равнодушно посмотрел на него, демонстрируя глубокое безразличие к личности сыщика, и обратился к Эйдриен.

– По телефону вы упомянули, что хотите отказаться от тяжбы, – напомнил он.

– Да, я подумываю об этом.

– Что же, надеюсь, вы все-таки примете правильное решение, и если я каким-то образом могу вам помочь…

– Вообще-то, – сказала Эйдриен, хватаясь за подсказку, – можете.

Врач устало посмотрел на нее:

– И чем именно?

– У вас осталась история болезни моей сестры?

– Да, разумеется.

– Я хотела попросить вас выдать ее мне.

Дюран задумался и проговорил:

– Не вижу в этом смысла.

– Готов поспорить, не видите, – вполголоса заметил Бонилла, так что непонятно было – обращается он к Дюрану или просто думает вслух.

Эйдриен взглянула на детектива с немым укором, а затем повернулась к психиатру:

– Я ближайшая родственница Никки и имею право…

– Я вас прекрасно понял, но… – Дюран вздохнул. – Послушайте, мне жаль вас разочаровывать, но о том, чтобы сделать копию, не может быть и речи.

– Я имею право затребовать карту в судебном порядке, – холодно ответила Эйдриен.

– Да, знаю, и, когда вы это сделаете, я предоставлю документ. А пока ничем не могу вам помочь. – Перехватив грозный взгляд собеседницы, доктор пояснил: – Поймите, это профессиональная тайна. Единственное, что я могу для вас сделать, – это дать вам взглянуть на историю болезни здесь, в кабинете. Вас устроит такой вариант?

Еще секунду назад Эйдриен собиралась развернуться и в ярости выскочить из кабинета, но предложение Дюрана ее удивило. Как, впрочем, и Бониллу.

– Записи здесь, – добавил врач и жестом пригласил парочку пройти в комнату для приема пациентов.