Читаем Синдром полностью

Эйдриен издала звук, совместивший в себе рыдание и жалобное хныканье, и уронила голову на ладони. На глаза навернулись слезы.

– Портье вызвал службу спасения. Вам повезло: мы с напарником как раз патрулировали ваш участок.

Только теперь она заметила второго полицейского, который стоял у входной двери и тихо беседовал с Рамоном.

– Судмедэксперт уже выехал, – добавил коп. – И «скорая», хотя…

«Судмедэксперт». Эйдриен прокручивала в уме это слово – и снова перед глазами возник образ сестры: она лежит в ванне, в ледяной воде по самую шею, а в ногах плавает какой-то прибор – радио или проигрыватель.

«Нужно достать ее оттуда».

Эйдриен поднялась, и кровь отхлынула от лица. Она замерла – перед глазами опять поплыло, в ушах гулко застучало, точно басовый барабан на концерте институтского оркестра, и полицейский положил ей ладонь на плечо.

– Нужно вытащить Никки, – сказала Эйдриен и шагнула в сторону ванной комнаты.

– Нет. – Коп бережно усадил ее на диван.

– Там холодно. – Девушка зарыдала.

– Ей не холодно. Она… – Полицейский огляделся, взывая о помощи, но, не найдя ее, продолжил: – Теперь ей хорошо. Чем бы она ни мучилась, все в прошлом.

Эйдриен проснулась в своей квартире, едва рассвело, и, к своему удивлению, обнаружила, что легла, не раздевшись и не разобрав постель. Не успела она открыть глаза, как вспомнилось все…

Девушка поднялась с кровати, пошла на кухню и заварила в миниатюрной кофеварке чашку крепкого кофе. Села за обеденный стол и подумала: «Все кончено. У меня никого не осталось. Теперь я круглая сирота». От этой мысли на глаза навернулись слезы, но она зло сморгнула их. «Кого ты жалеешь? Себя?» Мелкими глотками Эйдриен выпила обжигающий кофе и посмотрела на часы: 6.02. В небе проглядывали первые тусклые лучи восходящего утреннего солнца.

Голова болела в месте ушиба – там, где, падая, она ударилась о раковину. Эйдриен предположила, что по-прежнему пребывает в состоянии шока, и задумалась, что же теперь делать. «Составь список». Ручка и бумага всегда приходили на помощь в трудных ситуациях. К тому же так всегда поступают настоящие юристы: в минуты кризиса составляют перечень неотложных дел. Эйдриен взяла блокнот, ручку, стоявшую у телефона в кружке из воскового дерева, и принялась за дело:

1. «Похоронное бюро».

Судмедэксперт сказал, будет вскрытие – вероятно, этим утром. Он дал ей визитку и попросил перезвонить в обед. Если не всплывет ничего неожиданного, «останки» можно будет забрать ближе к вечеру. Так что надо подыскать подходящее похоронное бюро.

2. «Позвонить судмедэксперту».

3.

Эйдриен заколебалась. Что третье? И тут ее озарило: психиатр, который погубил сестру. «Дюран – так его зовут, – Джеффри Дюран».

Не теперь – с этим мерзавцем она разберется позже, сейчас имеются дела и поважнее мести. Так что пунктом три будет что-то другое – например, заупокойная служба. Эйдриен пила кофе и размышляла, какие похороны понравились бы сестре. И тут вспомнилось: доверху усыпанная цветами лодка. Однажды девочки полушутя говорили о смерти, и Никки сказала, что хочет, чтобы ее похоронили в море.

Эйдриен вздохнула: надо заказать хоть какую-нибудь службу, самую простую. Только вот кого пригласить? Родственников у них не осталось – она да еще, пожалуй, Джек.

«О Боже! – ужаснулась Эйдриен. – Я совсем забыла про Джека!»

Ключ от квартиры сестры висел под шкафчиком у раковины. (Эйдриен специально хранила там все ключи, чтобы не искать их.) «Бедный пес! Что с ним теперь делать?»

Было уже 6.35, когда Эйдриен вышла из дома и направилась по Ламонт-стрит в сторону Шестнадцатой, где надеялась поймать такси. Потихоньку наступал день, и из «Хеллерз» выходили ранние посетители: в одной руке – дипломат, в другой – чашка кофе. Человек пять стояли на остановке в ожидании автобуса, а у дверей «Эрнесто Такерия» похрапывал какой-то оборванец латиноамериканской наружности.

Такси удалось поймать не сразу, зато доехала с ветерком. Водитель направился на запад по Портер-стрит, там вырулил на южное направление и проскочил на Висконсин-авеню, высадив пассажирку напротив «Уотермилла». Эйдриен со смутной тревогой ожидала, что ее взгляду предстанет целая шеренга полицейских машин с мигалками. Впрочем, ее опасения оказались напрасны: ничто не говорило о смерти ее сестры. Люди выходили из здания, спокойно направляясь на работу, и даже не подозревали о разыгравшейся ночью трагедии. На утреннюю вахту заступил портье, которого Эйдриен не знала. Это, разумеется, не имело никакого значения: он читал спортивную страницу «Вашингтон пост» и едва удостоил вошедшую кивком. Двери лифта разъехались с приветливым «динь», Эйдриен поднялась на третий этаж и направилась по тихому, безлюдному коридору к квартире сестры.